Их связь пока они спят и влияние на людей? Последнее кажется наиболее вероятным. Нравится ли им почитание, или они могут легко уничтожить его?
— Уничтожить их, — пробормотала Аска, вспоминая видение, когда она сражалась с Рахабом… Гхатанавоа.
Она начала листать заметки, поверхностно знакомясь с их содержанием, планирую внимательно прочитать их потом. Они понемногу становились все более и более непонятными, лабиринт незнакомых рун, беспорядочно встречающихся слов, бессмысленных фраз. Ia Ia Salbogoroth pwnee ilyariato shngr la!
Что это означает?
Но последний параграф привлек ее внимание.
Четыре Лорда или пять? Аска, скорее всего — Огонь. Синдзи — Земля? Растение? Воздух? Рей может быть Водой или Воздухом. Кто Четвертое Дитя? Кто-нибудь из тех, кого я знаю? Возможно мужчина для равновесия… но тогда, к какому равновесию они стремятся?
История повторяется заново? Защитники предали Ксоф в обмен на силу.
Как сделали эти из Ихтилла. Может огонь сражаться с огнем? Остерегайтесь тех, кто охотится на чудовищ. Я чувствую бездну, смотрящую на меня. Они спасут нас или бросят всех на произвол судьбы?
Аске самой очень хотелось знать ответ.
— Звезды не спасут никого из оставшихся Старейших, — сказал Каулдрон. — Воздушный Бродяга погиб. Он может быть старше чем планета, на которой мы живем, и определенно старше чем наш вид. Три четырнадцатилетних подростка убили его. Если они решат, что мы должны умереть, мы не сможем остановить их.
— Дети вооружены Эйдолионами. Без них они не являются угрозой. А мы контролируем их доступ к Эйдолионам.
— Неужели?
Кадзи стоял в комнате наблюдения, выходящей в ангар, где находились ЕВЫ. Они стояли молча и неподвижно. В теории, они не могли двигаться без капсул с пилотами. Даже с полностью заряженными внутренними источниками питания, они не способны на самостоятельные действия. В теории.
Одна из рам была чище и блестела ярче других. Ее заменили после инцидента, в котором одна из ЕВ стала берсерком. ЕВА-00, полагал Кадзи. По внешнему виду они походили на людей, заставляя сомневаться в их полной послушности. Но нечеловеческая сторона тоже ясно проступала в них, вызывая страх и заставляя сомневаться в выводах ученых.
Он многого не знал о них. Да и другие тоже знали слишком мало. Ему очень хотелось знать. NERV представлял собой огромный лабиринт, состоящий из лжи, уловок и загадок. Но где-то существовала нить, ведущая через этот лабиринт.
— Инспектор Кадзи, — раздался голос за его спиной.
Кадзи повернулся и удивленно посмотрел на стоящего рядом с ним человека. Абдул Нехру — один из его коллег. Он видел его несколько раз в NERV. Как и Кадзи, он был инспектором.
— Инспектор Нехру.
— Канепхрен.
— Извините. Чем могу помочь? — Кадзи прислонился к стеклу.
— Ваше мнение о последних событиях?
— Сильное ограничение к доступу информации привело к печальным последствиям.
— Разве у вас нет более высокого допуска?
— В пределах полномочий — обычный. Я приберег более высокий допуск для особых расследований. Информация по Королю в Желтом имела допуск «Серафим», что означало — только трое людей могли просмотреть ее. Отсутствие их привело к данной ситуации, — Кадзи задумчиво нахмурился. — Мое мнение — слишком много информации имеет высокий уровень секретности, без видимых причин.
— Вы уверены или вам так кажется, из-за того, что существуют секреты, о которых вы желаете знать? — Абдул, кажется, на что-то намекал.
— Разве ВЫ не желаете иметь допуск повыше? Вести расследования станет куда легче.
— Что вы знаете о секторе 13?
— Я не попал туда. Допуск — «Серафим».
— Но вы пытались? — улыбнулся Абдул.
— Там есть что-то очень важное для Икари, но туда практически невозможно попасть. Я советую спросить его об этом секторе.
Канепхрен сделал пометку в своем блокноте.
— Как вы думаете, другие зоны базы могут содержать… вещи, что не должны быть там?
— Я не очень осведомлен. Это место очень огромно, здесь можно укрыть маленькую армию.
Абдул подошел к стеклу и посмотрел на Евы.
— Охранные системы есть?
— Вы не сможете управлять ими без полного штата обслуживания и нет способа украсть их… но там много систем охраны. Просто они достаточно совершенны, чтобы избежать обнаружения, — он слегка нахмурился. — Но вы должны знать об этом.
— Я часто знаю ответы на вопросы, прежде чем задаю их. Мне интересно посмотреть на реакцию людей.
Встреча превратилась в перебранку, когда одновременно столкнулись пять мнений. Киил поднял руку.
— ДОСТАТОЧНО! Есть желающие покинуть План в это время?
Все замолчали.
— Мы не можем отступить сейчас. Мы скачем на тигре, и мы должны скакать на нем до тех пор как наших врагов не втопчут в пыль. Рхан-Тигов погиб без возврата.
— Вы называете это успехом? — фыркнул Скорпион.
— Я полагаю, вы планировали сами охотиться на него с ружьем на слона?
Повисло молчание.
Исследование останков погибших Ангелов практически ничего не дало. Все останки выглядели похоже: куски плоти серого цвета, распадавшиеся на хлопья, и медленно крошившиеся в пыль. По химическому составу, ни один из Ангелов не походил на другого. Амалил (Рицуко сейчас знала его настоящее имя, но для отчетов он оставался Амалилом) имел метановую основу, или, возможно, производил метан. В его плоти также обнаружили следы благородных газов, иногда составлявшие с метаном умопомрачительные структуры, и различные тяжелые металлы. Херувим, напротив, состоял из кремния, свинца, золота и множества быстро распадающихся радиоактивных элементов. Причем его останки демонстрировали совершенно невероятную по множеству причин вещь — золото само по себе превращалось в свинец.
Рицуко покачала головой и повернулась к одной из лаборанток. Ей было тридцать с небольшим, коричневые волосы, короткая стрижка, глаза скрывались за большими очками.
— Реко, осталось ли что-нибудь из образцов первого Ангела?
— Сейчас проверю, — нахмурилась Реко.
Они прошли в помещение, где хранились образцы первого Ангела. Они находились внутри свинцовой коробки, помещенной в небольшую комнату. Реко с помощью манипуляторов открыла коробку. Но в ней ничего не оказалось, кроме паутины и маленьких красных и черных паучков.
— Он превратился в это?
— Мы не проверяли образцы несколько недель. Думаю, они умерли от голода.
Рицуко хотелось верить в это.
— Что разглядываем, леди?
Рицуко нервно подпрыгнула на месте и повернулась к вновь прибывшему.
Опоздавший на двадцать минут инспектор Канепхрен стоял рядом с ней и улыбался.
— Я уже подумала, что вы не придете.
— У меня состоялась очаровательная дискуссия с одним из членов команды мостика, мистером Шигеру, — Канепхрен поправив узел галстука. Галстук был синего цвета с маленькими золотистыми сфинксами. Рицуко нашла его очень безвкусным.
Рицуко указала на один из стульев, стоящих у стола.
— Перейдем к делу.
— Прямая женщина. Мне нравятся такие. Почему вы работали вечером во время беспорядков в школе?
— Херувим ожил, и я хотела знать, почему.
— Херувим. Ах, да. Я хочу взглянуть на него.
— Я провожу вас. Реко, не могли бы вы закончить этот анализ за меня?
— Хорошо.
Они прошли по коридорам. Пока они шли, Рицуко объясняла детали различных способов, с помощью которых исследовали Херувима. Они вошли в комнату наблюдения.
— Он почти в коматозном состоянии, хотя все еще выглядит довольно здоровым. Большую часть времени он проводит в сонном состоянии.
Она посмотрела через окно на Херувима, так же поступил Канепхрен. Херувим заметно оживился, встал и стал принюхиваться, водя головой в разные стороны.
— Довольно энергичный спящий.
— Это почти определенно плохой знак, — сказала Рицуко, доставая сотовый. — Вероятно, охрана другого заключенного что-то проглядела.