В глубине души, она всегда считала, что они в безопасности. И временами она чувствовала себя виноватой, посылая людей в бой, оставаясь при этом позади в бронированном (или летающем) убежище. Иногда чувство вины уменьшалась, когда она понимала, что тоже может умереть, но это помогало не надолго.
Орифиил знал о них, иначе его слуги не проникли бы на борт и не устроили бы диверсию. Это означает, что его подземное логово может оказаться большой ловушкой. И она собирается послать туда детей. Прямо в пасть льву.
Все что она знала - он следит за каждым их шагом. Она задавила свои страхи. Несомненно, он будет сопротивляться, пытаться сделать что-нибудь, но нас не остановить такими мелкими диверсиями. Второе предположение: самой сражаться до последней капли крови - не проходило. Все, что она могла сделать, это создать самый лучший план, вложив в него все свои знания и способности, и молиться, что этого окажется достаточно.
Кусочки головоломки под названием «Ангелы» замелькали в ее разуме. Они были здесь тысячи, может быть сотни тысяч лет - это уже установленный факт. Но если они находились здесь так долго, почему они ничего не предпринимали раньше. Может они были в неком роде зимней спячки, и Второй удар каким-то образом разбудил их. Она снова терялась в догадках, почему ее отца - антрополога по специальности, взяли в эту экспедицию в Антарктику, и почему он взял ее с собой?
Что же такое было выпущено на волю, что смогло уничтожить большую часть Антарктиды. Только разбросанные острова - это все что осталось от северной части континента. И еще одна странность, вода оставалась теплой до сих пор, и поэтому лед не образовывался. Она никогда больше не была там. Этому способствовало отсутствие свободного времени, да и желания. Простое созерцание воды не вернет ее отца, и не поможет легче сказать «прощай».
Раздался стук в дверь.
- Входите, - разрешила она равнодушно.
В дверях появилась Рицуко.
- Тебе лучше поспать, - заявила она с порога, - или завтра ты будешь совершенно разбитая, и у тебя все будет валиться из рук.
- Сейчас пойду. Я так устала и подавлена. Даже выпить не хочется.
Рицуко положила отчет к остальным.
- Я все понимаю. Я сама потеряла двадцать техников в авариях за эти годы, и большинство из смертей связано с ДАГОНОМ. Каждый раз, я желаю, чтобы это была я. Но я должна жить ради жизни, не ради смерти. Я не могу помочь им.
- Я знаю. Но все же это больно.
Рицуко положила руку на плечо Мисато.
- Ты еще не плакала?
Мисато скривилась.
- Нет.
- Это случится рано или поздно. Может, чем раньше, тем лучше.
Мисато уткнулась в плечо Рицуко и расплакалась. Через несколько минут, она отпрянула от Рицуко и вытерла слезы.
- Спасибо. Теперь мне лучше.
- Временами ты как ребенок, - проворчала Рицуко. - Быстро расстраиваешься, но и быстро приходишь в норму.
- Зато ты все держишь в себе, до тех пор пока не взорвешься, - ответила Мисато. - Тебе надо быть пооткрытее в своих чувствах, как была твоя мать. - Мисато села на стул, выглядя расслабленно.
- Я не хочу походить на свою мать, - резко ответила Рицуко. - Она была хорошим ученым, но паршивой во всем остальном, - в отличие от Мисато, она была напряжена. Мисато всегда использовала эту тему в их перепалках, и Рицуко всегда становилась суровой.
- И сдерживание себя делает тебя лучшим человеком?
Они посмотрели друг на друга, затем Рицуко немного смягчилась.
- Мне нужно мое самообладание. Я думаю, это не всегда делает из меня лучшего человека, но лучше быть такой, чем безалаберной, как моя мать.
- И как ты миришься со мной? - маленькая улыбка скользнула по губам Мисато.
- Гораздо тяжелее избегать твоих материнских недостатков, чем дружеских, - ответила Рицуко сухо, - Вот почему я перестала быть твоей соседкой по квартире после колледжа. Если бы я продолжала бы жить с тобой, то наверняка убила бы тебя.
- Эй, Аска и Синдзи никогда не жалуются на мои привычки, - Мисато постаралась придать себе возмущенный и расстроенный вид.
Рицуко рассмеялась.
- Твой нос стал больше.
Мисато, не задумываясь, проверила его.
- Ни капли.
- Ты же не говорила своей матери о таких вещах, даже если очень хотела, - сказала Рицуко. - Более того, ты, наверное, просто говорила неправду.
- Хм, - Мисато скорчила недовольную гримасу.
- В конце концов, они не берут с тебя пример, - Рицуко присела на краешек постели, - Например, не заправлять кровать.
- Ну и как та четверть простыни, на которой ты сидишь, поможет победить Ангела? - огрызнулась Мисато. - Как ты думаешь, он знает, что мы идем?
- Все зависит от того, успел Фрон связаться с ним или не успел. У нас нет ни единого предположения, каким способом он мог связаться с Орифиилом, но я расположена думать, что он не успел.
- Возможно, там огромная, смертельная ловушка.
- Нам надо идти вниз или ждать пока он вылезет из-под земли в центре города. Мы должны рискнуть, - Рицуко пожала плечами.
Мисато кивнула в ответ.
- Мне не нравится рисковать людскими жизнями.
- А кому нравится? - вздохнула Рицуко.
Обычно Синдзи засыпал быстро, когда же сон не шел, он обычно играл что-нибудь на виолончели и потом спокойно засыпал. Сегодня же ни Моцарт, ни Шуберт не могли успокоить его. Он выключил свет, но свет, проникающий через иллюминатор, заставлял тени двигаться, и казалось будто бы они движутся по своей собственной воле, медленно скользя к кровати, чтобы поглотить его тело. Синдзи задернул окно, но это сделало полумрак более темным и удобным, чтобы там скрываться Фрону. Включенный свет мгновенно загонял тени под мебель. Но свет мешал спать.
Затем, в коридоре раздались шаги, кто-то принялся мерно расхаживать по коридору, периодически проходя мимо его двери. Может быть, люди ходили в туалет. Но это больше напоминало, как будто кто-то ходил по коридору туда-сюда и ждал чего-то или кого-то… например чтобы он вышел из своей комнаты. Шаги постепенно стихли. Они, возможно, ушли… или это еще одна из их уловок.