- Похоже, Внешним Богам следует уволить тебя, и взять Тодзи в качестве нового геральда. Уж поверь мне, раз Тодзи смог перехитрить тебя, значит мозгов у тебя не больше, чем у булыжника. Ну и неудачник же ты. Ангел Мохнатый Шар был более опасен, чем ты.
Его смех становился все громче, вместо ответа, он бросил ее и обратил все внимание на Тодзи, который показывал ему язык.
Аска молча падала, открывшись силе внутри себя. Ее кровь гудела, и она вновь слышала песню, но теперь вместе с песней в нее в нее вливалась сила зимних ветров, сила Вендиго, ее сила, похожая на причудливую мелодию флейты. Зима опустошала и убивала, ее холод высасывал жизнь из всех, кого касался, но все это было частью жизненного цикла, и, в конце концов, природа вновь создавала плоть и наделяла ее разумом. Зима убивала, но она также очищала землю перед приходом весны. В этом было ее назначение. Осознав это, она призвала вихри.
Они услышали ее зов и боролись, подобно укрощаемым диким лошадям, но в конце концов, прежде чем Аска ударилась о землю, они признали ее хозяйкой и преклонились перед ней. Дикое ликование охватило ее сердце, и она испустила громкий и яростный победный крик.
Вихри подхватили ее и подняли на уровень балкона, к Кенсуке, улыбающемуся ей, к потрясенному Тодзи, и Регенту, продолжающему смеяться. Но его смех не внушал страха, поскольку в ее глазах это был смех высокомерного дурака. Она протянула руку и ее дети нанесли удар, отбрасывая Регента далеко от Тодзи, швырнув его вниз, на улицы, в то время, как Аска поймала Тодзи и подняла его на балкон.
Как же легко можно сокрушить его. На мгновение, весь гнев, вся ярость, вся боль, что он причинил ей, вернулись к Аске, и она знала, что если захочет, может покончить с ним. Это была только ее мечта, выскользнувшая из сознательного разума, но внутри нее пробудился хищник, и он жаждал крови. Она была голодна.
Тодзи дрожа уставился на нее, и Аска поняла, что он мог прочитать ее мысли по ее лицу, или еще как-то, и он мог ощутить ее мощь. В его глазах она видела собственное отражение. Она пылала силой, ее развевающиеся волосы горели оранжевым нимбом, а в глазах мерцало пламя. Ее собственное отражение словно ударило ее.
Увидев лицо… так похожее… похожее на ее, пришло понимание, и она снова стала самой собой, потеряв желание убить того, кто не был ее настоящим врагом. Она вновь желала иметь дело с истинным противником.
Аска взмахнула рукой и ее меч оказался в ней, снова вспыхнув в ее руке, питаемый ее силой. Одним ударом она разрушила янтарь вокруг Кассильды, освободив ее.
- Освободите заключенных. Я разберусь с Регентом и его армией. И дай мне бутылку, она понадобится мне.
- Я не думаю, что он… - Тодзи вздрогнул, заглянув во мрак с балкона, - …мог выжить, - он рассеянно протянул кувшин Оукраноса ей.
- Он не человек, - сказала Кассильда, - Пошли, Тодзи, мы должны освободить заключенных.
Кенсуке наконец заговорил:
- Я помогу вам. Они знают меня. Все мы здесь знаем друг друга, - его голос был спокоен, и звучал взрослее, чем помнил Тодзи, - Идем.
Тодзи уставился на Аску.
- Что… что, черт возьми, случилось с тобой?
- То, что в свое время, случится и с тобой, - ответила Аска, - Сейчас… на какое-то мгновение… я поняла Рей.
Она взмыла в воздух и исчезла из виду.
Немного найдется занятий настолько «забавных», как попытка освободить сотни безумных инопланетных существ, половина которых хочет уничтожить друг друга, а другая половина хочет скрыться от остальных. Однако, Кенсуке, Тодзи и Кассильда взялись за это дело, разбивая двери и предотвращая стычки.
Сначала струйкой, а затем потоком они выливались через двери дворца, стремясь куда глаза глядят. Наконец, остался только человек-змея. Никто не знал, как общаться с ним, но он следовал за ними и помогал, как мог.
В конце концов, последний из заключенных был освобожден, и они поплелись вверх по лестнице. Тодзи повернулся к Кенсуке, пытаясь сообразить, что сказать, но ничего не приходило в голову. Он тихо произнес:
- Ты пропустил несколько важных футбольных матчей.
- Спасибо тебе, Тодзи, - ответил Кенсуке, - Ты рисковал жизнью.
- Не мог же я позволить немке сделать это одной. Она бы не справилась, - его слова показались ему самому неискренними, и Тодзи перевел взгляд на Кассильду, - Что теперь?
- Теперь мы должны убедиться, что я права и Трон Кошмаров разрушен.
Они быстро добрались от входа в темницу до большого тронного зала, с куполообразным потолком, и желтыми символами, выступающими на черном, как смоль, полу. Потолок изображал звездное небо, как его видно с Альдебарана, очень походившее на небо Земли, но в деталях отличающееся, все-таки пятьдесят световых лет. В центре зала лежали пять больших осколков черного камня с золотыми прожилками.
- О, да! Мы сделали это! - закричал, подпрыгнув, Тодзи, - Отсосите-ка это, ваше высочество, - он выставил палец в непристойном жесте, примерно в том направлении, куда упал Регент.
- Теперь все сводится к тому - будут ли Внешние Боги поддерживать его?
- Если Внешние Боги захотят поддержать неудачника, вроде него, то мы и их пнем под задницу, - уверенно заявил Тодзи.
Кассильда рассмеялась.
Аска поднималась в небо, паря над озером. Она вложила в ножны ее пылающий меч, и теперь, в одной руке держала Фонарь Истины, а в другой кувшин Оукраноса. Взглянув вниз, она видела бушующую битву, и тень заката, подползающую все ближе к сражающимся. Армия людей колебалась, но и их противники были теперь в смятении.
Она открыла себя музыке, песне сфер, которую она слышала в космосе, песне, что звучала внутри нее, песне света, радости и надежды, а также темноты, страдания и отчаяния. Это была песня истины, которая не всегда бывает добром и счастьем, но и не всегда злом и болью. Она сняла чехол с фонаря и Истина, неприкрашенная и открытая, залила руины королевства Радости.
Чистый свет прошел сквозь обе сражающиеся армии, и Херувимы замерли на месте. Их темный хитин ломался под воздействием света и отпадал, открывая светлые чешуйки. Они росли, становились мягче и вытягивались, превращаясь в сверкающие всеми цветами радуги перья. Их сутулые фигуры распрямлялись, а головы, принадлежащие то ли насекомому, то ли канюку, стали больше похожи на головы благородных орлов. Они поднимались в небо, образуя огромную стаю, а лишь горстка неизмененных бежали на северо-восток, в тень темной стороны мира.