Глаза Хикари вспыхнули от радости, когда она вышла из дверей школы. Ее мужчина, Тодзи, ждал ее, прислонившись к бетонному забору.
- Тодзи! - она подбежала к нему и прыгнула в его объятия, но улыбка Хикари быстро исчезла, когда она поняла, что он не слишком рад.
- Тодзи… что случилось?
- Мы можем… мы можем поговорить где-нибудь в другом месте?
Она молча кивнула. Взяв велосипед Тодзи, они поехали через город. Хикари крепко обхватила Тодзи сзади. Они ехали по улицам города, то появляясь на солнце, то снова ныряя в тень домов, пока не прибыли в место Кенсуке, как они его называли. Это был участок шоссе, откуда Тодзи обычно любовался городом. Дорога змеей вилась по выступающему утесу, обеспечивая великолепный вид на Токио-3.
Тодзи остановил велосипед и вместе с Хикари подошел к ограждению. Он смотрел на Токио-3 с выражением, которое она никогда не замечала в нем прежде.
- Скажи мне, что сообщали о наших действиях в новостях? - спросил он.
- Немного, - ответила Хикари, - NERV столкнулся с Ангелом, там возникли какие-то пожары, кто-то погиб, но NERV спас положение.
- И все? - переспросил он натянуто.
- Тодзи…что произошло?
- Не знаю, должен ли я радоваться или беситься, слыша это.
- Тодзи?
Он, наконец, повернулся оказался лицом к лицу с ней и дав волю гневу.
- Все пошло на хрен, черт возьми. Все. Никто не знал, что, черт побери, делать, говорю тебе. Они послали туда Синдзи, обдолбанного наркотиками и перевязанного, а эта проклятая сука Аска хотела бросить его на погибель…
- Тодзи! Не говори так! Аска не могла бы…
- ДА, ОНА МОГЛА БЫ! Она могла бы сделать это, и она сделала это, и я подставил свою шею, и свою задницу, ради друга, и…и…проклятье.
Его гнев уступил место печали.
- Ты знаешь, я пошел на это ради того, чтобы моей сестре обеспечили наилучший медицинский уход. Но это проклятое дело выглядит все хуже, с каждым гребаным днем.
Она медленно взяла его за руку и нежно сжала.
- Дорогой, просто скажи мне…
- Малышка, мы облажались. Мы реально облажались.
- Насколько… насколько все плохо? Что с остальными?
- О…Синдзи забинтован, как мумия, все его тело в ожогах. Весь народ Перу желает, чтобы наши задницы оказались перед расстрельной командой, и я думаю, не видать мне моей первой зарплаты.
- Синдзи обгорел?
- О, - сказал он, дрогнувшим голосом. На его глаза навернулись слезы, - Я говорил тебе, что два миллиона человек погибли?
Хикари уставилась на него.
Тодзи опустился на землю, привалившись к ограждению шоссе. Он обхватил голову руками и начал плакать. Хикари опустилась рядом с ним, нежно обняв его.
- Два миллиона человек! - закричал он, - Два миллиона… - он погрузился в ее объятия, все еще плача. Она слегка покачивалась взад и вперед, ее рука медленно гладила его волосы. Она не знала, что сказать. Слова, подобные «ты сделал все что мог» и «это не твоя ошибка», прозвучали бы неискренне и пусто, учитывая два миллиона погибших.
Вместо этого, она сделала то, единственное, что могла сделать. Осталась с ним.
Кадзи постучал в дверь квартиры Мисато, не уверенный, что она дома. Он опасался, что она не в настроении, и он будет не в силах помочь ей. Кадзи ожидал, что она позвонит, после возвращения, но так и не дождался. Она не отвечала и на его звонки. «Надеюсь, она не злится на меня», - подумал он.
- Войдите, - раздался ее крик за дверью.
Он вошел, держа в руках букет цветов и надеясь, что этого достаточно. Она сидела за кухонным столом, внимательно изучая груду рапортов. На ней был выходной костюм и она слушала Американскую Ретро-станцию. Он покачал головой. «Думаю, она не понимает ни единого слова, - подумал он, - не то, чтобы англоязычные слушатели понимали, о чем поется в песнях «Нирваны», но все же…»
Мисато подняла глаза и улыбнулась ему. Она выглядела немного утомленной.
- Жаль, что тебя не было с нами, - произнесла она.
- Я тоже скучал без тебя, - ответил он, подходя и целуя ее в губы, - Но я должен был выследить нескольких бывших сотрудников NERV и выжать из них кое-какие секреты.
- Я думаю, мы похожи на мафию, покинуть которую нельзя, - слабо улыбнулась она.
- Они инсценировали собственную смерть, но они были недостаточно мертвы, чтобы скрыться от меня. Ничего, если я налью себе чего-нибудь выпить? - он пошел к холодильнику, не дожидаясь ответа.
- Давай-давай, - разрешила она, делая глоток какой-то оранжевой шипучей жидкости из кружки, стоящей на столе среди рапортов.
Он открыл холодильник. Пиво исчезло, уступив место молоку, кока-коле, пепси и огромному количеству чего-то, под названием «Orange Fresca». Взяв одну банку, он уставился на нее.
- Это еще что?
- Без понятия. На складе базы есть комната, битком набитая разными видами газировки, - ответила Мисато, - Я совершила туда рейд. Понятия не имею, откуда все это там взялось. Но вкус разный, так что мне даже, в какой-то мере, нравится.
- Но что такое «Fresca»?
- Откуда я знаю. Скажи мне, что такое «пепси», помимо того, что это напиток?
Он бросил в стакан немного льда и налил оранжевую шипучку.
- Они, наконец, выкинули все твое пиво?
- Сама выкинула. Надоело мне все это.
Он удивленно моргнул.
- Никогда бы не поверил, что такое может случиться.
- Я проклятая алкоголичка, и я должна завязать, - ответила она, - И я сделаю это. Я не собираюсь даже прикасаться к пиву, пока мы не убьем последнего из этих проклятых Ангелов.
- Это может потребовать немало времени, - сказал он.
С одной стороны, он считал, что бросить пить для Мисато было бы неплохой идеей, но он уже видел, как она решала завязать прежде, и обычно это не длилось долго. Большинство людей, которые, как он знал, пытались резко завязать со спиртным, заканчивали тем, что снова быстро возвращались к тому же состоянию. Иногда даже хуже. Но он не хотел, также, ей препятствовать.
- Говорящая чайка была права, - сказала она, - Или кто бы то ни был.