Она ударила его по руке.
- Оставь эти формальности. Я не командир в данный момент, не расценивай меня, как командира.
- Мисато, если ты действительно хочешь что-то сделать для меня, ты могла бы пригласить меня пообедать где-нибудь в приятном месте, или что-то в таком роде.
Она кивнула и снова заплакала.
- Я знаю место, где... Я знаю хороший ресторан, - она немного успокоилась и взглянула на Кадзи, - Его отец ненавидит меня. Он не перенесет, если я сообщу ему о смерти Кадзи.
- Хочешь, я напишу письмо вместо тебя?
- Нет, это моя работа, - тихо ответила она, - Я сделаю это, когда я... Я не хочу идти домой.
- Ты не можешь оставаться здесь.
- Я не хочу быть одной, - в ее голосе появились просительные нотки, и на мгновение он едва не поддался соблазну воспользоваться случаем. Но совесть заставила его сдержаться.
- Ты не одна. Синдзи и Аска живут с тобой. И они заботятся о тебе. Возможно, тебе лучше попросить Аску спать в твоей комнате. Я знаю, она... тоже была неравнодушна к Кадзи.
Мисато кивнула.
- Они нуждаются во мне, чтобы быть сильными, - ее голос ясно показывал, что она не слишком разбирается в этой области.
- И Синдзи, вероятно, потерял отца, - сказал Макото, внезапно вспомнив об этом.
- Вот дерьмо, я даже не подумала об этом. Я почти забыла, что они родственники. Синдзи словно мой... - она затихла, смотря на Кадзи, - Я никогда не думала, что мне понравится... иметь детей.
- Он нуждается в тебе, - сказал Макото, - Командующий может и не мертв, иначе, я уверен, мы бы уже нашли его тело. Но Синдзи волнуется о нем.
Она кивнула, успокоившись. Он не мог понять, действительно ли ей лучше, или она угождает ему.
"Жаль, что я не могу сделать для нее больше", - подумал он.
- Мисато, ты сделала все, что могла, - сказал он.
- Возможно, если бы мы все пошли с ним...
- Возможно, мы все были бы уже мертвы. Но Рицуко жива.
Мисато немного оживилась.
- Он, вероятно, погиб, спасая ее жизнь.
- Так она сказала мне, - ответил Макото, - Он погиб не напрасно.
- Я поговорю с ней позже. И выясню, что им удалось узнать. Фуюцуки что-то скрывает. Он знает больше, чем сказал нам. И я собираюсь выбить из него ответ, - она сжала кулаки, - Любым способом.
"Гендо - ты дурак, - подумал Фуюцуки, сидя у себя в кабинете и листая несколько книг, - Я говорил тебе, сохранить ее - большая ошибка".
"Однако, мы никак не могли ожидать, что Й’голонак доберется до нее, - думал он, - Овладение мной или Гендо... мы шли на этот риск. Но овладение кем-то настолько скрытым? Только если вы прочли или услышали его имя, он мог овладеть вами, и даже в этом случае - не надолго, если только вы не захотите этого".
Он снова посмотрел на книгу, найденную в ее комнате. "Она оказалась беззащитна перед этим, - подумал он, - Возможно, кровь Уббо-Сатла в ней оказалась сильнее, чем мы предполагали. Она, конечно, была идеальным телом для Й’голонака... с возможностью изменения формы и наполовину нечеловеческое.
"Я надеялся, что ты останешься заключенным в тех стенах навсегда, - размышлял он, разглядывая отпечатанные гравюры, изображающие дряблые руки-рты Й’голонака, бесплодно тянущиеся к кирпичной стене, словно он был жертвой в том рассказе По, - Пророчества не говорили ясно о твоем появлении, и к счастью, твои культы настолько выродились, что можно было почти не опасаться того, что они могут помочь тебе".
Что беспокоило его больше всего - так это то, что Дети расправились с Й’голонаком сами. Рост их силы тревожил его, но еще больше он волновался о том, какой эффект это могло произвести на них. Они полностью впитали его энергию, и то, что дал им этот извращенный урод Й’голонак, вероятно ускорило процесс их... в данном случае, он мог назвать это деэволюцией. Не просто так его называли Осквернитель или Нарушитель.
"Нам, наверное, придется опробовать Умиротворение Наргая на всех Детях, - подумал он, - Какими бы ни были последствия, хотя я предпочел бы избежать этого. Пока, я поставлю нескольких человек наблюдать за ними и задействую контрольные устройства в их квартирах. Мы должны быть уверены, что они не сорвутся".
"А затем, я должен решить, что делать с Гендо, - продолжал Фуюцуки, - И как объяснить все это".
- Давление крови в норме, сердцебиение нормальное, - сообщила Майя.
Рицуко записала это, затем взглянула на Тодзи, который чуть не подавился.
- Проблемы?
Он вытащил термометр изо рта.
- Неужели нет другого способа измерить мою температуру, без того, чтобы давиться этой здоровенной штукой?
- Ну, мы можем воспользоваться ректальным термометром, - сказала Рицуко.
Аска засмеялась, а Синдзи вздрогнул.
- Заткнись, Лэнгли! - огрызнулся Тодзи, - Ничего смешного!
- Тебе, должно быть, нелегко приходится у дантиста, - сказала Майя, - Все твои проблемы кроются у тебя во рту.
- Я уже заткнулся, о,кей? - сказал Тодзи, чувствуя себя немного оскорбленным. Он помахал термометром, - Мне просто не нравится это... - тут он заметил, что термометр пропал, - Что за черт?
Рицуко вздохнула.
- Я сдаюсь. Вы все в полном порядке, насколько я могу судить с этим устаревшим барахлом. Пока база не войдет в обычный режим работы, я не смогу провести действительно важные тесты. Теперь, отправляйтесь домой, я вызову вас завтра.
- Но, моя спина... - тихо сказала Аска, часть ее не хотела даже вспоминать об этом.
- Спина в порядке, - сказала Рицуко, - Если верить этому старью. Я сделала рентгеновский снимок, сейчас твоя костная структура совершенно нормальная. Я, также, попытаюсь выяснить, откуда ты берешь добавочную массу тела для формирования щупалец... или крыльев, если это имеет значение. Но сейчас, я полагаю, вам всем нужен небольшой отдых. Я могу продолжать втыкать в вас термометры и проверять ваше давление, хоть до тех пор, пока мы не умрем от старости, но я не думаю, что узнаю что-нибудь новое, пока все здесь не придет в норму.
- Только старайся не думать о щупальцах и крыльях, - сказала Майя.
"О, да, очень полезный совет", - раздраженно подумала Аска.
- Я полагаю, нам надо будет переодеться, - сказал Синдзи.