- Это точно.
Она прислонилась к ограждению.
- В такой прекрасный день даже не верится, что идет война.
- Согласен, - он отодвинулся, освобождая место для нее, но она придвинулась вплотную к нему, - Ты уже позавтракала?
- Пока нет, - ответила она, - Я надеялась увидеть Европу. Никогда там не была.
- Немного нервничаешь? - спросил он.
Она кивнула.
- Я плохо говорю по-немецки, и насколько я знаю, большая часть персонала базы не говорит по-японски. Я могу справиться с помощью английского, но... У меня плохое предчувствие, что какой-нибудь важный приказ окажется непонятым.
Он хлопнул ее по плечу.
- Все будет нормально. Дети знают японский язык. Я удивлен, что Аска и Анна хорошо говорят на нем, но так и есть.
Она прижалась к нему.
- Нам повезло в этом, - медленно, ее рука обернулась вокруг него со спины.
Он напрягся, пытаясь сообразить, что делать. Пока он спорил сам с собой, его правая рука непроизвольно обняла ее. Она улыбнулась и сказала:
- Этой ночью я приходила к тебе в комнату.
Его глаза расширились.
- Ну, я должно быть спал в этот момент. Я сплю довольно крепко.
- Я знаю, что не должна была так поступать, - сказала она, - У тебя есть Акане, и формально - ты мой подчиненный, но я просто... Мне нужен кто-то, - она боялась взглянуть ему в глаза.
- Да, мы не должны, - сказал он, - Но я знаю, что такое одиночество. И... - он задался вопросом, действительно ли Акане имела в виду то, что сказала, или дразнила его? С ней, ни в чем нельзя быть уверенным, - Ты очень красивая, - добавил он.
"Это звучало довольно жалко, - подумал он, - Я должен решить: рискнуть или..."
- Привет! - сказала Майя.
Они оба вздрогнули и обернулись. Рицуко и Майя появились на смотровой палубе, держась за руки. На лице Рицуко сияла мягкая, нежная улыбка, весьма удивившая Мисато. Она никогда не видела, чтобы Рицуко так улыбалась.
- О, мы вам не помешали? - спросила Майя, когда до нее дошло, что Мисато и Макото слегка прижимаются друг к другу.
- Нет-нет, с чего ты взяла? - сказала Мисато немного натянуто. - Наслаждайтесь утром вместе с нами.
Они подошли к ограждению и все четверо стали всматриваться вдаль, некоторое время храня молчание.
- Ты меня удивляешь, Мисато, - нарушила молчание Рицуко.
Та вспыхнула.
- Я что, НИКОГДА не вставала рано?
- Я жила с тобой в одной комнате в течении нескольких лет, и чего я только не испробовала, чтобы вышибить тебя утром из кровати и отправить на занятия, - сказала, смеясь, Рицуко, - Однажды, я даже использовала лягушку.
Мисато задрожала.
- Если ты КОГДА-НИБУДЬ сделаешь это снова...
- Я трепещу от ужаса перед твоей местью, - продолжила Рицуко, на самом деле не испытывающая никакого трепета.
- Как дела, Макото? - спросила Майя.
- Все хорошо, - ответила он, - Надеюсь, я подойду, со своим ограниченным знанием английского, так как едва ли кто-то в Германии говорит на японском.
- О, ты справишься, - ответила Майя, - Немецкий язык легко учится.
- Кроме того, немцы довольно терпимо относятся к иностранцам, - заметила Рицуко, - Я была на нескольких конференциях в Германии.
- И я немного волнуюсь из-за этих неонацистских психов, - добавил Макото.
Мисато рассмеялась.
- Что они могут сделать? Высосать нашу кровь? Мы в безопасности от подобных придурков.
- Верно, - согласился он.
Внезапно одна мысль поразила Мисато.
- Я еду в Германию, но не могу пить там ПИВО! ААА!!!
В то время, как все они стали свидетелями громких воплей Мисато, Майя тихо радовалась, что здесь нет камер программ новостей.
Синдзи занимался на виолончели, когда раздался стук в дверь.
- Войдите, - разрешил он.
Аска возникла в дверном проеме, внимательно осмотрев комнату, прежде чем войти.
- Ты не занят? - спросила она.
- Хм? Нет, не особенно, - ответил он, откладывая виолончель.
Она присела на кровать, оказавшись прямо перед ним, поскольку он сидел на стуле перед небольшим столиком, с лежащими на нем нотами.
- Синдзи, - она заглянула в его ноты, - Что ты играл?
- Сюита Баха, - ответил он, - Так что ты хотела?
- Я...мм...аха... - Аска попыталась взять себя в руки, - Хочешь целоваться? - неожиданно ляпнула она.
Синдзи залился краской.
- Я...мм... хорошо.
На мгновение, пока она вставала, чтобы подойти к нему, ей вспомнилось ее столкновение с Рей, и она ощутила волну абсолютного ужаса. Она подавила его. "Я не монстр, как Рей, - подумала она, - Мне нравятся парни, и я не нападаю на людей. Я НЕ ПОХОЖА на нее".
Не давая себе времени передумать, она подалась вперед, села к Синдзи на колени и страстно поцеловала. Сначала, Синдзи просто сидел, словно в шоке, но потом, он поднял руки и обнял ее. "Видишь, вот кто мне нравится, - сказала она про себя, - Хороший мальчик, не паршивый монстр, вроде Рей".
Через некоторое время она прервала поцелуй и просто прижалась к нему.
- Ты славный и теплый, - сказала она.
- Я...мм...я стараюсь, - нервно ответил он.
Она засмеялась.
- Я тебе нравлюсь, Синдзи? - мягко спросила она.
- Эээ...когда ты так говоришь... ты имеешь в виду "нравлюсь" или "любишь"?
- А что ты имеешь в виду?
- Ты мне очень сильно нравишься, - сказал он. Постепенно приведя мысли в порядок, он подарил ей короткий поцелуй в губы и тут же отдернул голову назад, словно черепаха, прячущаяся в панцирь, - Может быть, я... Я...
Мягко вздохнув, она произнесла:
- Пока довольно неплохо. Я думала, что люблю Кадзи, но теперь я не уверена, знала ли я его на самом деле. Часть меня хочет... - часть ее хотела таких вещей, которые заставили бы остальную ее часть вопить от ужаса и пытаться выкинуть все это из головы. Другая часть, требовала нечто, что не вызывало в ней ужас, но было достаточно близко к первой части. Это пугало ее тем, что может случиться с ней, если она попробует. И часть ее заставляла ее сдерживаться. Она пока побеждала.
- Я не думаю, что мы достаточно взрослые, - сказал Синдзи, в глубине души надеясь, что она проигнорирует его протест.
- Я не хочу действовать опрометчиво. Ну, так выходит, но... - она поцеловала его в щеку, - К тому же, с моим везением в последнее время, Хикари или Анна обязательно вломятся к нам.