- Твой отец умер, а все, что сделала я - просто валялась рядам и жалела саму себя, - она вздохнула. - Тебе ведь было так больно.
- Я не... я просто... я до сих пор не могу поверить, что он умер. Особенно с тех пор... ну, ты знаешь... - ответил он тихо.
Она знала. Она хотела сказать, что он еще увидит своего отца на небесах, но, даже с ее слабой верой она скорее ожидала бы увидеть Гендо в пламени ада. Вечного ада..
- Он любил тебя, - сказала она, не совсем уверенная, лгала ли она в тот момент. - И твою мать тоже. И я верю, он хотел, чтобы ты уничтожил чудовищ, убивших его.
Синдзи вздрогнул.
- Он был таким... таким... - на его глазах появились слезы. - Я никогда не знал, заботил ли я его. Иногда, он был хорошим отцом, но большую часть времени он, казалось, хотел, чтобы я держался от него подальше.
«Синдзи просто надо было во что-то верить», - поняла она. Она ненавидела Гендо почти так же, как Ньярлахотепа, но он был отцом Синдзи, и Синдзи нуждался в ком-то, кому он мог доверять. И это могло быть правдой... кто знает, что творилось у Гендо в голове?
- Я знаю, он любил тебя. И он гордился тобой.
Синдзи начал всхлипывать, и она прижала его к себе, и он молча плакал. Его слезы превращались в небольших разбегающихся паучков, и Аска изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Она тоже заплакала; или, во всяком случае, попыталась. И они тихо всхлипывали, вот так, вместе, пока их чувства не упокоились.
Наконец, Синдзи сказал:
- Не умирай. Я прошу тебя.
- Я не умру, - пообещала она, целуя его в щеку. - Мы сделаем крабовый салат из этого ублюдка. А потом, может быть, все закончится.
- Все будет хорошо, правда? - тихо сказал Синдзи.
- Конечно, - сказала она с уверенностью, которой на самом деле не ощущала. - Все будет хорошо. Мы его вынесем, все вернемся сюда и будем… есть печенье.
Синдзи коротко рассмеялся.
- Я хотел бы думать, что все почти кончилось, но я просто... я не уверен.
Она вздохнула.
- Я понимаю. Может быть, нам придется заниматься этим еще тридцать лет кряду. Но я надеюсь, что нет.
- Иногда, я кое-что вспоминаю, - сказал он тихо. - Как и ты.
Одно из ее воспоминаний попыталось всплыть из глубины памяти, воспоминание о том, как два паука обнимали друг друга в ночи. Она попыталась заставить себя забыть об этом, но не могла. Никто из них сначала не был монстром. Они превращались в монстров, чтобы воевать с монстрами, и теряли контроль над собой. Этого хотели Внешние Боги. Они хотели, чтобы люди повиновались инстинктам. Чтобы люди лишились разума и погрузились в сумасшествие. Она не хотела доставлять им этой радости. Никогда - если это было в ее силах.
Она чувствовала, как в ней самой просыпаются эти инстинкты; они требовали сжечь все, что есть на ней, ее и его одежду, заниматься любовью с ним любовью, неистово, как животные, до самого рассвета. Она не хотела думать о том, что она делает или уже сделала. Она могла бы поддаться... если бы не сделала этого раньше, с Рей. Одна мысль об этом заставила ее перебороть свои инстинкты. Когда-нибудь... когда-нибудь они займутся любовью. Но не сейчас. Она все еще была слишком юной, и он тоже, и ей казалось, что именно этого и хотел Ньярлахотеп.
К тому же, она не слишком много об этом знала.
Вместо того, она просто поцеловала его, прижавшись к нему и наслаждаюсь его присутствием.
- Синдзи, - прошептала она. - Я люблю тебя.
Он сглотнул и поцеловал ее в ответ, затем ответил:
- Я тоже люблю тебя, Аска. Не покидай меня. Пожалуйста.
- Не покину, - ответила она. - Никогда.
Кто-то постучал в дверь.
- Вы что там, трахаетесь, что ли? - крикнула Мисато сквозь дверь.
- НЕТ! - рявкнула Аска.
Мисато вошла.
- Ладно, я просто прошла проведать вас, чтобы не видеть, как Макото якшается со своей шл... подругой, - она смерила их внимательным взглядом. - Я точно вам не помешала?
- Мы пока еще слишком молоды для секса, - ответила Аска, пытаясь скрыть то, как она на самом деле этого желала. - Верно, Синдзи?
- Угу, да, - сказал он, слегка ошеломленный.
- Ну, я в первый раз занялась сексом, когда мне было шестнадцать, и лучше бы я этого не делала. Только не с этой шлюхой мужского пола, - Мисато покачала головой. - Так что вам на самом деле стоит подождать. И никогда не занимаетесь сексом по пьяни. Потом пожалеете.
Мисато подошла ближе и села на кровать. - Господи, как же я хочу напиться.
- Не стоит ТАК упоминать Господа, - сказала Аска неодобрительно.
- Да, мама, - ответила Мисато со смешком.
- Без пива ты гораздо лучше, - сказал Синдзи.
- Хотелось бы мне еще и чувствовать себя лучше, - сказала Мисато. - Но я не могу просто напиться. Я больше не в колледже, - она вздохнула.
- Кацураги-сан, - мягко сказала Аска. - Вы чувствуете себя одиноко?
- Да, черт побери, - ответила Мисато и вздохнула. - Я бы поговорила с Рицуко, но она чем-то там занята с Майей. Я ожидала... черт, наверное, у некоторых людей любовь может пережить все, - она покачала головой, - Я никогда ТАК не было влюблена, - она немного съехала вниз.
- Не знаю, что бы я делала, - сказала Аска. - Но, так как я монстр, я не имею права жаловаться.
- Ты не монстр, - резко сказала Мисато. - И Рицуко тоже. Да, чертовки странно на нее смотреть, но... черт побери, она мой друг. Она не заслуживает всего этого, - она вздохнула и поддела пальцем свой кулончик. - Черт, ведь должен быть способ ее вылечить.
- Мы найдем способ, - сказал Синдзи. - Как-нибудь. Если я могу... - он вздрогнул. - ...плакать пауками, то я, возможно, способен ей помочь. -
Мисато на секунду округлила глаза, но потом она собралась.
- Ты плачешь пауками?
- Да, чуть раньше, - сказал он, поеживаясь.
Она заставила себя положить руку ему на плечо. Все это вызывало у нее мурашки по коже, но Дети заслуживали лучшего.
- Для меня ты все еще Синдзи.
- Кацураги-сан, я... - Синдзи пытался собраться с мыслями. - Я доверяю Вам.
- А я доверяю вам обоим, - сказала Мисато. - Мы победим эту тварь. Мы спасем этот мир, даже если никто не будет верить нам. Вас будут помнить как героев.
- Я просто... часть меня хочет... я только... - Аска тоже не могла говорить связно.
- Я хотела бы, чтобы для вас все было по-другому, - мягко сказала Мисато. - Я с отцом никогда не сходилась; я ненавидела то, что он был далек от меня. Я так гордилась, когда он взял меня в один из своих походов, но потом он набрался наглости и умер, - она немного задрожала. - Я не могу сказать, что боль ушла навсегда. Но она уменьшается, со временем. И все, что у меня осталось от него - этот кулон, - она снова подняла свой кулон на пальце. - Я не знаю, что происходит с теми, кто умерли. Но я знаю, что он живет или во мне, или нигде.
Синдзи кивнул. Аска тихо произнесла:
- Спасибо.
Мисато вздрогнула.
- Я хочу... черт, мне нужен мужчина, - она потерла лоб. - Извините, вам не надо об этом волноваться.
Аске было жаль ее.
- Должен же быть... - она вздохнула. - Простите.
- Постарайтесь не шуметь сегодня ночью. Я должна поспать, - сказала Мисато, вставая.
- Я же сказала, что мы не занимаемся сексом!
- Ну-ну.
- Нет!
- Возможно, даже лучше, что вы им не занимаетесь, - сказала Мисато, - но я не в том положении чтобы кому-то указывать. В любом случае, спокойной ночи вам.
- Спокойной ночи, - сказала Аска.
- Спокойной ночи, - сказал Синдзи.
И потом она ушла. Аска нервно сказала Синдзи:
- Я просто... я просто не готова. Хотя в глубине души я хочу этого.
Он кивнул.
- Я понимаю. Это немного пугает и меня, даже если только думать об этом. Но я тоже...
- Ага, - она поцеловала его и отодвинулась. - Сладких снов, любимый. Увидимся утром.
- Сладких снов, - ответил он. Он хотел попросить ее остаться, хотел раздеть ее, хотел сделать... что-то. Он приблизительно знал, что делать, но не знал как правильно, хотя иногда представлял, что это ее руки, а не его, ласкают его. Ее нежные губы касаются его, и он кончает в нее, а не на руки, в унитаз или на туалетную бумагу.
Иногда его фантазии становились еще безумнее, она в виде беснующегося ангела пламени окружает его со всех сторон, а он - металлический ангел, неспособный обжечься, ввергаясь в это пламя. Ее довольные стоны, от того, что он ласкает ее всеми шестью конечностями. Его тело, полное... нет, он не должен думать о таких вещах.
Он в отчаянии вытащил свою руку из трусов. Он не хотел больше мастурбировать, больше нет - после последнего раза. Его приводила в ужас мысль о том, чем может стать его семя, не говоря уж о той... той твари, появившейся в последний раз, когда он осмелился мастурбировать. К счастью, оно умерло, искаженный крылатый змее-паук, похожий на уродливую жабу, мелкое противное чудовище.
Но он не мог бороться с этим вечно. Хуже всего было, когда он пытался заснуть. Большую часть дня он думал о других вещах, а вот пытаясь заснуть, он мог думать только об Аске. Если только он не оплакивал своего отца.
Он попытался заставить себя думать о своем отце, надеясь, что это убьет его эрекцию. Но он уже выплакал все слезы о нем чуть раньше. Он вытянулся на кровати, с музыкой в ушах, пытаясь отвлечься, но его мысли возвращались к Аске. Все его тело жаждало ее, хоть он и не знал, как это должно быть на самом деле.
Он сосредоточился на этом, думая, что он должен был быть более внимательным, когда Кенсуке показывал ему порнофильм. Но он был слишком взволнован. Он знал основную идею с уроков биологии, но не был уверен, как это использовать в данном случае.
Синдзи встал с кровати с надеждой найти какие-нибудь книги на эту тему. Библиотека базы на ночь закрывалась. На пути обратно, повернув за угол, он встретил Рей, которая выглядела немного озабочено.
- Как ты? - спросила она.
- У меня все хорошо, - солгал он. Он удивился, как точно она чувствует его настроение. Иногда, он мог подумать, что она любит его. Но наедине с Рей нельзя быть уверенным, что она вообще что-то чувствует.
- Ты уверен? - спросила она.
- Все хорошо, - сказал он.
Пару секунд она смотрела в пол, потом неуверенно сказала,
- Я тоже скучаю по нему.
Он почувствовал, как сжалось его сердце.
- Отец? - тихо спросил он.
- Да, - ответила Рей. Она подошла чуть ближе к нему.
На секунду, он представил, что она делает с ним то, что он хотел от Аски, или чего он боялся. Но он смог справиться с собой.
- Я очень скучаю по нему.
Она подошла вплотную и молча взяла его за руку. Они простояли так какое-то время. Ее присутствие успокаивало, и он чувствовал, как его разум перестает тревожиться.
- Мне, наверное, пора спать.
- Спокойной ночи, - ответила она, смотря ему вслед.
Наконец-то, он смог заснуть, молясь, чтобы ему не приспичило мастурбировать на Симитаре. Но такие молитвы редко выполняются.