- Которые оказались реальностью!
В зале зашумели, и председателю снова пришлось призвать собравшихся к порядку. Генерал продолжал:
- Теперь уже поздно плакать над пролитым молоком. Мы не приняли угрозу, о которой знали еще наши предки, всерьез и поплатились за это. Но сейчас мы не должны тратить время на то, чтобы выяснить - кто виноват. Есть более насущные проблемы.
- Что известно о судьбе командования NERV, пилотов и остальных, находившихся на Симитаре?
- В районе его предполагаемого падения начаты поисково-спасательные работы, но пока поиски не дали результатов. Глубины в той области превышают три километра, так что обнаружить на дне останки Симитара или ЕВ не представляется возможным.
Незадолго до того как исчезнуть с экранов радаров, Симитар резко изменил курс, но мы не знаем - связано ли это с постигшей его катастрофой. Так что, пока мы не знаем ничего об участи экипажа и Детей, но предполагаем, что все они погибли.
- Есть ли вероятность того, что кто-то из находившихся на борту Симитара оказался предателем, и, возможно, инициатором катастрофы?
- Предполагать можно все, что угодно, - спокойно отвечал генерал, - Но я уверен, высшее командование NERV в лице Фуюцуки Козо и Мисато Кацураги непричастно к этому, так же как и Дети.
- И вы заявляете это после недавнего инцидента, когда выяснилось, что одна из девушек-пилотов предала остальных и едва не стала причиной поражения?
Лицо генерала помрачнело, и он с неприязнью взглянул на задавшего вопрос.
- Пилот Анна Унрах НИКОГДА не предавала человечество и своих товарищей! - вставила свое веское слово Ингрид Лессард, также присутствующая на заседании, - То существо, которое вы видели и чьи лживые слова вы слышали - не имеет с ней ничего общего, кроме внешнего облика, и мы не должны возлагать вину за произошедшее на несчастную девушку, ставшую невинной жертвой обстоятельств!
- Но где гарантии, что нечто подобное не могло произойти с кем-то еще из Детей?
Вопрос попал в точку. Времена, когда можно было говорить о гарантиях, остались в далеком прошлом.
- Так что же вы собираетесь предпринять в связи с захватом базы NERV-Германия? - спросил представитель России, - Ведь нельзя допустить, чтобы результаты секретных исследований и уникальное оборудование попало в руки врага!
Генерал Мицуру кивнул.
- Меры уже принимаются. О результатах вы будете оповещены. Также готовятся крупномасштабные операции в Тихом и Атлантическом океане, а также операции по освобождению островов и прибрежных территорий, попавших под контроль Глубоководных.
- Попавших под контроль? А как насчет населения этих территорий? Что вы собираетесь сделать для их спасения?
- Насколько мы можем судить, захватчики не церемонятся с людьми, попавшими в их руки, - жестко отрезал генерал, - У нас нет связи с некоторыми островными государствами, но последняя информация, поступившая оттуда - неутешительна.
Представитель Бермуд побледнел и большими глотками принялся пить воду из стакана.
- Мы признаем, что Япония обладает значительным опытом по борьбе с Ангелами и прочими тварями, угрожающими миру, - сказал представитель Соединенных Штатов, - Но имеет ли это значение теперь, когда Дети и ЕВЫ пропали? Не лучше ли поискать другие пути решения проблемы, кроме чисто военных? Кроме того, до этого момента вооруженные силы имели дело лишь с приспешниками и последователями последнего Ангела. Смогут ли они выстоять против повелителя Глубоководных?
- Человечество совершило тяжкий грех, пытаясь уподобиться богам и подчинить себе тайны жизни, - ответил генерал Мицуру, - Сегодня мы расплачиваемся за это кровью. Но значит ли это, что мы должны смириться и преклонить колени перед угрозой, которая кажется нам неотвратимой? Я не собираюсь сидеть, сложа руки и ждать, когда эти твари придут в мой родной город, разрушат мой дом и убьют моих детей! Даже если наша армия и флот окажутся бесполезны, мы должны хотя бы попытаться. И мы сделаем все, что в наших силах.
В зале поднялся шум.
Повернувшись к председателю Совета, генерал Усидзима Мицуру добавил:
- Думаю, пришло время обратиться к нации.
- К какой нации, генерал?
- К каждой нации на этой планете. И пусть Бог поможет нам в этой борьбе, если не осталось других защитников.
Но Бог был глух к его призыву.
Этим утром миллионы людей по всему миру, собравшись у своих телевизоров и радиоприемников, были ошеломлены ужасными новостями. Говорил председатель Совета Безопасности ООН, растерянный и сбитый с толку, как никогда. Его речь услышали во всех уголках Земли, переведенную на десятки языков, и никто не мог остаться равнодушным, услышав эти страшные слова:
« - …в этот тяжкий час испытаний мы должны сплотиться перед лицом общей угрозы. С прискорбием я вынужден сообщить вам, что мы, по всей видимости, лишились наших могучих защитников, Детей, и их боевых машин, благодаря которым они одерживали верх над всеми предшествующими Ангелами, и теперь нам остается рассчитывать лишь на силы нашей армии и флота. Спасательные работы в районе исчезновения флагмана NERV, Симитара, продолжаются, но шансы на успех невелики. Я далек от того, чтобы безосновательно сгущать краски и представлять вещи более страшными, чем они есть, но я уверен, что единственной альтернативой нашей победе станет ужас, смерть и хаос, покрывалом тьмы раскинувшиеся над Землей. Мы должны драться, потому что у нас просто нет другого выхода. Мы все стоим на последнем рубеже, отступать нам некуда. Повторяя слова великого человека, приведшего четверть века назад свою нацию к победе над величайшей угрозой того времени, я заявляю: мы будем драться с ними на суше, мы будем драться с ними на море, мы будем драться с ними на улицах, за каждый дом. Мы никогда не сдадимся! И да поможет нам Бог!»
Но Бог не спешил на помощь.
Рицуко осторожно приоткрыла один глаз, боясь того, что может увидеть. Вокруг царила непроницаемая тьма, но через несколько секунд ей удалось различить стены и свод пещеры, покрытые тускло светящимся мхом, или чем-то вроде влажной мохнатой плесени. Еще не придя в себя полностью, она чувствовала, что лежит на спине в неглубоком бассейне, так что ее жабры находились в воде, но лицо - над поверхностью. Под головой было что-то мягкое. Кто-то заботливо поддерживал ее голову над водой, хотя в последнее время Рицуко не испытывала никакого дискомфорта, погружаясь в воду полностью. Ее страх и ненависть к океану и всему, что с ним связано, постепенно, по мере изменений, происходящих в ее внешнем облике и физиологии, вытеснялся чувством единения и принадлежности к этой стихии.