- У твоих жаб нет никаких шансов, - ответил Рицуко, - Нападение на базу NERV-Германия удалось только благодаря внезапности. Я уверена, сейчас их уже вышибли оттуда.
Наоко рассмеялась.
- Атаки на военные базы и города людей - лишь отвлекающий маневр. Раса Глубоководных многочисленна, и несколько тысяч погибших не играют особой роли, тем более что они считают, будто отдают свои жизни по воле их богов, и счастливы, веря в это.
- Слушай, ты так говоришь, словно ты вовсе не веришь ни в Дагона, ни в прочих так называемых богов. Ты что, водишь этих жаб за нос?
- Конечно, нет. Но верить в Отца-Дагона или в Мать-Гидру просто глупо. Это все равно, что верить в океан. Они просто есть, во плоти, такие же реальные, как ты и я. И именно они нанесут удар, стирающий человечество с лица Земли, пока их слуги отвлекают и заманивают силы противника в прибрежные области.
- И что же они могут противопоставить армии и флоту ООН? - спросила Рицуко самым недоверчивым тоном, на какой была способна.
- Силу, с которой не может сравниться никакое оружие, созданное людьми. Мощь стихии, карающее возмездие океана.
- Не поняла, - пробормотала Рицуко.
- Волны, подобные тем, что обрушились на сушу после Второго Удара, сотрут с нее эту жалкую в своем поклонении науке и технике человеческую расу, готовя мир к приходу Великого Ктулху. И Ктулху приспеет, чтобы править нами, в мир, свободный от людей. И затем наша раса выйдет из глубин моря и заселит сушу. Пусть мы не можем долго находиться не воды, но наши потомки изменятся и унаследуют землю.
- Да ты точно чокнулась, после того как уплыла в море! - ситуация стала забавлять Рицуко, после того, как она поняла, что в данный момент ей ничего не угрожает, - Дети раздавят этого Ктулху, а потом доберутся и до твоих богов, и до тебя самой…
- Дети мертвы, - сказала Наоко, - А кроме них, некому противостоять Великому Ктулху. Скоро, очень скоро, он пробудится, и даже здесь все мы ощутим его силу и мощь.
- Ты лжешь! - крикнула Рицуко, чтобы не дать страху овладеть ее сердцем, - Они живы и они справятся!
- Ты еще более упрямая, чем я думала, - заметила Наоко и подозвала одного из Глубоководных, к которому обратилась на их гортанном наречии, после чего пояснила для Рицуко, - Тебя отведут в помещение, более подходящее для твоего нового положения, но ты будешь постоянно находиться под охраной. Не пытайся бежать, это бессмысленно. У тебя будет время подумать.
- А…как же Майя? - вспомнила Рицуко.
- Кто? А, девушка, которую захватили вместе с тобой? Ты что, неравнодушна к ней?
Рицуко молчала.
- Как только Ктулху пробудится, она будет принесена в жертву, как наш первый дар Повелителю. Ей тут не место, и она должна умереть.
Рицуко не отвечала, лишь взгляд расширившихся глаз выдавал охватившее ее смятение. Наоко отвернулась и сделала знак охране.
- Впрочем, если ты решишь пересмотреть свою точку зрения, - добавила мать Рицуко, - возможно, я тоже изменю свое решение.
- Контакт! Вижу тебя, Scheissekopf! - заорала Аска и с ходу метнула огненный шар. Сгусток огня, похожий на маленькое солнце в ее руках, долетев до середины зала, потускнел и уменьшился в размерах, и, наконец, распался на отдельные мигом потухнувшие язычки пламени, так и не достигнув цели.
- Что за черт?! - удивилась Аска и изготовилась ко второму броску.
- Не надо, - попросил ее Синдзи, - Побереги силы. Лучше посвети нам.
Все вокруг, кроме исполинской статуи в дальнем конце зала, чьи неясные очертания спровоцировали Аску на преждевременную атаку, тонуло в непроглядной тьме. Во время пролета огненного шара Синдзи успел мельком разглядеть барельефы на стенах и хотя он не горел желанием снова увидеть эти отвратительные фигуры и сцены, идти вперед в темноте было еще хуже.
Аска смущенно шмыгнула носом и запалила пару язычков пламени на ладонях, кое-как освещающих окружающую их обстановку. Рей шла первой, выпрямившись и ступая, как на параде. Казалось, она уверена, что пока им не грозит никакая опасность. Аска и Синдзи вместе следовали за ней, разглядывая в неясном мерцающем свете барельефы и гадая, какое извращенное воображение могло породить такие картины. Или они были сделаны с натуры? Скорее всего. Аска вдруг с удивлением обнаружила, что некоторые сцены и фигуры, запечатленные в камне, знакомы ей по снам и видениям.
Они вышли на середину зала. Обычный человек испытал бы сильнейший шок при первом же взгляде на огромное каменное изваяние, но Дети, которым приходилось сталкиваться с не менее ужасными тварями, почувствовали лишь отвращение и неприязнь. Вне всяких сомнений, это было изображение самого Ктулху; кого еще вы ожидали увидеть внутри главной цитадели посреди мифического города, поднявшегося со дна моря? Но это был всего лишь камень, а где же тот, кто послужил источником вдохновения для скульптора? Зал был огромен, но практически пуст, если не считать самого изваяния и десятка огромных колонн, расположенных кругом и поддерживающих невидимый в темноте каменный свод.
Стремясь развеять свои опасения, Аска выпустила огненный шар вверх, в сгустившуюся над ними темноту, но тусклый оранжевый сгусток рассеялся в воздухе, едва покинув ее ладони.
- Что за черт?! - повторила Аска, начиная злиться.
Она снова запалила импровизированные факелы, но с растущим раздражением и страхом поняла, что при всем желании не может сделать пламя таким ярким и сильным, как ей хотелось. Огоньки в ее руках все слабели и тускнели по мере приближения к статуе Ктулху.
- Это место обладает собственным полем, подавляющим наши возможности, - объяснила Рей.
- Этого-то я и боялась, - ответила Аска, - И чем же нам сражаться? Голыми руками?
Рей пожала плечами.
- Почему нет?
- Scheisse!
- Пока я не вижу никого, с кем нам сражаться, - заметил Синдзи, - Может, этот Ктулху от старости распался в прах?
- …или окаменел, - настороженно произнесла Аска.
Все трое посмотрели на статую. Около 50-ти футов в высоту, из цельного, без швов и стыков монолита, она представляла собой примитивное, но в то же время весьма реалистичное изображение человекообразной, но значительно более уродливой твари, застывшей сидя на корточках. Сходство с человеческим существом ограничивалось наличием двух верхних и двух нижних конечностей, и общей формой тела. У чудовища, также, наличествовала голова, и в ней, казалось, нашел отражение каждый кошмар, рожденный в мыслях, снах и бреду человечества. Ктулху называли «осьминогоголовый бог», но сказать, что его голова напоминала осьминога - все равно, что заметить, мол, Р,Лайх не лучшее место для проведения летнего отпуска. Множество щупалец, выглядевших подвижными и гибкими не смотря на то, что они были выполнены из камня, свисали с головы почти до пола, а над их основаниями располагался ряд глаз, пустых и в то же время всевидящих. Выглядело все это на редкость омерзительно.