- Ja… - выдохнула Аска, откинувшись назад и раскинув руки, - da kommt…
«Какая же она… божественная», - подумал Синдзи, глядя на нее, хотя вид Аски, полуголой, залитой черной жижей, с разбитым носом, окровавленными по локоть руками и растрепанными волосами, слабо шевелящимися в насыщенном энергией воздухе, в другое время вызвал бы у него ужас. Но сейчас он ощутил совершенно немыслимое, ненормальное желание; ему казалось, что если сейчас он не накинется на Аску, и не займется с ней буйным неистовым сексом, то просто взорвется изнутри. Аска встретилась с ним взглядом и плотоядно усмехнулась, облизывая губы, видимо чувствуя нечто схожее. Синдзи изо всех сил старался взять себя в руки, боясь, что поддавшись какой-то дикой первобытной похоти, они потеряют над собой контроль и натворят чего-то, о чем будут потом жалеть. В тот момент, когда он решил, что все кончилось, их накрыло очередной волной энергии, вырвавшейся из умирающего тела Ктулху, и Синдзи потерял себя в ослепительном сиянии, вспыхнувшем в голове.
Аска со смесью ужаса и неземного наслаждения чувствовала, как переполнившая ее сила ищет выход… нет, не ищет, а рвется наружу, раздирает тело и сознание изнутри. Она не могла ничего поделать, кроме как терпеливо ждать развязки. Она видела призрачное сияние, похожее на АТ-поле, но порождаемое неподвластной ей силой, возникшее вокруг ее рук. Аска молилась лишь о том, что если ей не суждено пережить этот жуткий передоз энергии, то пусть смерть будет быстрой и милосердной. Ослепнув затем от сияния, она продолжала чувствовать, как сила с ревом, слышимым лишь ей одной, вырывается наружу через каждую пору на ее коже, изо рта, ушей, носа… о, боже, бедра до самых колен жгло, как огнем. «Я умираю, - подумала Аска без страха, а скорее с предвкушением, - Никто не может вынести подобное и остаться при этом в живых. Мама, папа, я иду к вам…»
Это кончилось так же внезапно, как и началось. И едва к Аске вернулось зрение и способность связно соображать, как она ощутила укол сожаления, что этот невероятно мощный экстаз перенасыщения, который никогда не испытывал ни один человек на свете, остался в прошлом.
Как только перестала кружиться голова, Аска огляделась по сторонам. Синдзи лежал с закрытыми глазами, свернувшись клубком, и тихо постанывал. Туша Ктулху постепенно серела и превращалась в крошащийся шлак. То, что он был мертв - не вызывало сомнений. Никто не может выглядеть ТАК и при этом лишь притворяться мертвым. Во всяком случае, земное его воплощение точно отправилось в Страну вечной охоты или куда там попадают мертвые Ангелы.
Чуть поодаль лежала Рей. Она не шевелилась, но Аска различила, как слабо поднимается при вздохе ее грудь. Пошатываясь от слабости, и чувствуя себя невероятно уставшей, она направилась к Рей. Чтобы завершить то, что было начато.
Майя твердо решила для себя, что, как только почувствует, что сходит с ума - утопится в бассейне посреди пещеры. Правда, у нее не хватало опыта в такого рода делах, и она пока не знала, по каким критериям определять надвигающееся безумие, но сама мысль о том, что у нее в любом случае есть выход, каким бы он ни был, странным образом успокаивала.
У нее не было часов, так что она понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как увели Рицуко и она осталась в одиночестве в сырой и темной пещере. Она не хотела есть, но никто и не спешил приносить ей еду. Она не могла спать, потому что душа не находила покоя. Она могла думать только об одном - выбраться отсюда, живой или…мертвой.
Несколькими минутами ранее она внезапно ощутила невидимую волну, прошедшую через толщу камня. У нее появилось странное предчувствие, что произошло нечто очень важное. Но что, где, и как это повлияет на ее судьбу - она не знала. Задрожав всем телом, Майя села на корточки и обхватила руками колени. Чувство исчезло столь же быстро, как и появилось.
Она посидела некоторое время, стараясь успокоиться. Поднявшись, Майя в сотый раз прошла вдоль стен своей тюрьмы, касаясь ладонью холодного влажного камня. Дойдя до валуна, закрывающего вход, она от бессильной злобы шлепнула по нему ладонью. К ее изумлению, камень вдруг дрогнул и стал медленно откатываться в сторону.
Майя отпрянула назад, но тут заметила мелькнувшую в щели полу белого халата.
- Семпай!
- Да, это я, Майя, - донесся с той стороны голос Рицуко, - Но не могла бы ты слегка подтолкнуть этот гребаный камень со своей стороны? Он чертовски тяжелый…
Майя ухватилась за край валуна и потянула изо всех сил. Через пару секунд выход был открыт, и Майя со слезами на глазах бросилась на шею к Рицуко.
- У нас мало времени, - предупредила та. - Нужно спасаться, пока они не очухались.
- Что случилось, семпай? Как вам удалось освободиться? И как мы выберемся отсюда? - засыпала Майя Рицуко градом вопросов.
Тут она заметила валяющееся у входа в пещеру бездыханное тело Глубоководного. Из его окровавленной глазницы торчал какой-то предмет, показавшийся Майе смутно знакомым.
- Настоящий «паркер», - заметила Рицуко. проследив за взглядом Майи, - Золотое перо, пожизненная гарантия.
- О, боже… - Майя поднесла ладонь ко рту, - Вы убили его… авторучкой?
- У меня не было особого выбора, - ответила Рицуко, - Он охранял вход, и вопрос стоял так: либо он, либо я. Ты предпочла бы, чтобы я голыми руками свернула шею этому бугаю? Скорее, нам нужно пользоваться моментом, пока жабы в панике.
- В панике? Что случилось?
- Похоже, их верховному божеству настал foobar, - усмехнулась Рицуко, поднимая и взвешивая в руке копье мертвого стражника. Оно показалось Рицуко слишком громоздким, и она отбросила копье в сторону.
- Что-что? - переспросила Майя.
- Не спрашивай, что означает это слово. Наверно, что-то по-немецки. Слышала как-то раз от Ингрид, и скажу тебе - к ситуации подходит как нельзя лучше. Ты бы видела, как они носились вокруг, сломя голову, и верещали при этом, словно полоумные. Про меня все забыли, я ускользнула и прямиком сюда. Но по пути я разведала выход на поверхность.