Невидимые в темноте тихонько тикали часы. Сон не шел. Мысли, обрывки воспоминаний, какие-то туманные образы и звуки путались и смешивались в голове, не позволяя ни расслабиться, ни сосредоточиться на чем-то одном.
Я глубоко вздохнул, прикрыл глаза. Рука с зажатой между пальцами сигаретой свесилась с края кровати. Через минуту я ощутил, как погасшая сигарета выскользнула из пальцев и упала на пол. Но сон не приходил. Я отдал бы сейчас все, что имел, тем более что у меня осталось не так уж много такого, чем бы я дорожил, за то, чтобы наконец уснуть и хоть ненадолго избавиться от терзающих меня воспоминаний.
Но сон не шел. Я понимал, что это означает. Эта тонкая грань между сном и бодрствованием, на которой я балансирую - время Солдата-Тени. Приход Солдата-Тени вызывал безотчетный страх и смятение, как любое таинственное и необъяснимое явление, но в то же время, измучившись от бессонницы и безысходности, я с нетерпением ждал его появления. Я боялся того, что могу услышать, и боялся того, что придется ответить, но еще больше я боялся томительного ожидания неизвестного. Кроме того, где-то под толстой, покрытой холодной слизью коркой страха теплилась надежда.
Солдат-Тень не заставил долго себя ждать. Тьма неуловимым глазом движением сгустилась, обрисовав его очертания в полумраке комнаты. С каждым новым появлением его фигура становилась все более отчетливой, обрастала деталями. Сквозь его силуэт больше не просвечивал прямоугольник окна, Солдат-Тень казался почти столь же реальным, как я сам. И я осознал - все решится сейчас.
Я явственно видел два изогнутых гребня на шлеме, выступающие пластины кожаных доспехов, на лакированной поверхности которых отражался слабый свет, падающий от окна, рукояти двух мечей, торчащие из-за пояса. Лицо Солдата-Тени, облаченного в доспех самурая времен расцвета династии Токугавы, скрывала тьма.
- Время идет, - прозвучал ровный тихий, немного печальный, как мне показалось, голос, - Его осталось не так уж много.
Я не мог бы поручиться, что действительно слышал эти слова. Они словно звучали внутри моей головы.
- О чем ты говоришь? - переспросил я, - Разве угроза не миновала?
- За угрозой минувшей приспевает угроза грядущая. Разве ты не видишь, что стервятники уже расправили крылья, готовясь налететь на свою еще живую, но ослабевшую добычу? Разве ты не понимаешь, что происходит сейчас в мире, и чем это все может обернуться?
Я не спешил с ответов, хотя внутри у меня все кипело. Последнее заседание СБ ООН, на котором я присутствовал, оставило тягостное впечатление. Сравнение со стервятниками было более чем уместно. Противно и горько было видеть, как лидеры ведущих мировых держав, эти трусливые ублюдки, едва осознав, что исчезла внешняя угроза, уже оглядываются по сторонам в поисках нового врага. И боюсь, они найдут такого врага в лице моей страны.
Да, это произойдет не сразу, не одним днем. Сейчас они уважают нас и признают наши заслуги, как нации, больше других сделавшей для окончательной победы над Ангелами. Но слава проходит, ей на смену идет настороженность и страх, ибо они понимают - Япония сегодня сильнее, чем когда бы то ни было, а людям свойственно бояться тех, кто сильнее их. Страх порождает неприязнь, неприязнь переходит в ненависть. И вот, первый шаг уже сделан - на заседании ООН рассмотрено предложение о вступлении JSSDF в состав войск ООН.
Сколько пройдет времени после этого, прежде чем слабые объединятся и сокрушат некогда сильного, а ныне утратившего свою мощь соперника и конкурента? Они готовятся уже сейчас, пока мы зализываем раны, причиненные войной. Стервятники - одно слово. И во главе этой стаи - не орел, но мерзкий плешивый гриф-падальщик, олицетворяющий нацию, уже однажды подвергнувшую нашу страну страшным испытаниям и унижениям. Нездоровая нация, распространяющая по всему миру свою гниющую псевдокультуру и навязывающая другим свое мировоззрение, по принципу: «кто не с нами - тот против нас». Соединенные Штаты.
- Но что я могу сделать? - в отчаянии произнес я, - Я не обладаю никаким влиянием в ООН.
- В твоих руках власть над самой мощной армией мира. Армией совершенных воинов, вооруженных и отлично подготовленных. Они пойдут за тобой, если в нужное время услышат нужные слова.
Я вздрогнул.
- Ты что - призываешь меня начать войну? Ты безумец, если думаешь, что я готов развязать Армагеддон ради каких-то политических целей.
- Обладающему силой нет нужды применять ее без повода, - продолжал Солдат-Тень, словно не слыша моих слов, - Все, что требуется - проявить твердость духа, упорство и готовность идти до конца.
- И ради какой же цели? Раздавить половину мира, только ради того, чтобы вторая половина вздохнула с облегчением?
- Только если не будет другого выхода.
- Как мы сможем смотреть после этого в глаза нашим детям?
- Тогда молитесь, чтобы дети, чье время придет, простили вам ваши ошибки.
Я полагал, что Солдат-Тень исчезнет после этой тирады, но он по-прежнему был здесь, безмолвно ожидая ответа. Я не в первый раз подумал о том, что возможно темный силуэт, который я вижу - лишь плод моего воображения, так же как и голос, звучащий в голове - лишь эхо моих собственных мыслей. Иными словами, Солдат-Тень не больше, чем часть меня, скрытая ранее в моем подсознании, а теперь нашедшая путь наружу. Как бы то ни было, его доводы не казались мне нелепыми или противоречивыми. Я решил бросить пробный камень.
- Что ты хочешь? - спросил я после долгой паузы.
- Прежде всего, они должны заплатить за те унижения, которым подвергали Японию прежде, и которому собираются подвергнуть сейчас, вырывая из наших рук меч, на котором еще не запеклась кровь врагов. Они должны понять, что если и есть нация, которая может диктовать другим свою волю, то это те, кто с оружием в руках защитил этот мир от угрозы, перед лицом которой остальные трусливо поджали хвосты. Мы заслужили свое исключительное положение, и теперь мы должны отстоять его.