— Садись, ешь: голодная, наверно, после всего, чем тебя накачали перед загрузкой. Ох, ещё и в косички заплели — это ещё с какой стати? Хотя красиво получилось, пускай себе будут. Я тебе коротко прямо сейчас объясню, а потом другие учителя развернут картину.
Она кивнула: есть не очень хотелось, но… не рассуждай, если не вникаешь в суть, а побольше слушай.
Горик сел рядом, налил в гранёный пластиковый стакан компота, чуть расслабился. Нет, хорош собой, право, только… обыкновенный. Сероглаз, серые усики и бородка, длинные с проседью волосы до плеч. Лицо, правда, гладкое, моложавое.
— Вы — не похищенные тарелками, а спасённые из гибнущей Европы. Первый гипнопедический урок. Кораблик, эта самая дискетта, набит под завязку невестами, будущими законными женами поселенцев. Второй урок. Те женщины и подростки, что с тобой летели, — новые полноправные граждане республики. Того самого Бастиона Южного…
— Южного Креста, — негромко дополнила Мариша.
(— При всей моей необразованности книжку Брюсова я помню: бумажная обложка, «Республика Южного…», антиутопия о могучей социалистической стране в Антарктике, чьи граждане погибли от болезни «Противоречия», когда подсознание восставало против сознательного приятия неисчислимых благ).
— Их развели по домам и теперь разговаривают, как я с тобой. В приятной атмосфере их будущей семьи.
Мясо было похоже на телятину или курицу — похоже, пингвинье. Водоросли гарнира почти не пахнут йодом, очень приятные. Сколько же это я не питалась человечи… по-человечески?
— Ну, что ты на материке Антарктида, объяснению не подлежит. Поморянская территория: мыс Беллинсгаузен, Земля Королевы Мод, провинция «Восток». Основное население делилось на две группы: наземные мигранты со станций, которые на зиму улетали на самолётах в тёплые края, и подземные жители. Коренные.
(— Да? Ты так уверен, что вы…как это…автохтоны? Что-то во мне зарождаются сомнения.)
— Года примерно с тридцать седьмого. Прошлого века, естественно. Здесь разветвлённая цепь больших пещер со вполне приемлемым для работы климатом, но постоянная жизнь там разнеживает. А снаружи — сама понимаешь. Конечно, приходится исследовать, отгонять любопытных. Ты о штатовском адмирале Ричарде Эвелин Бэрде слыхала? И его «Высоком Прыжке» в Антарктику? Он, кстати, сначала только нас консультировал. А потом рискнул проверить, что из его консультаций выросло. Ну, вышли против него эсминцы «Высокий», «Внушительный» и «Важный», поднялись в воздух большие вихревые дисколёты — и завернули как раз вовремя. С минимальными потерями в технике и людской силе. Вот если бы подоспели плазменники…
— Это нам вроде преподавали, — нечто дёрнуло Маришу за язык. Тоже вовремя, кажется.
— Ничего, повторенье — мать ученья. Может быть, мачеха, не знаю.
— Вы нам, не местным, рассказываете тайны?
— Самые верхушки. То, что ещё до наиглобальнейшего потепления было ходячей сплетней.
— Плазменники — это что? На чьей стороне были?
— Какая ты дурочка, Маш, — ответил он ласково. — Нужно экипажу было вас пугать. Это вроде как звери, ну, огненные змеи такие. Без мозгов почти. Стрелять пулями бесполезно, мы с ними иначе справляемся. Оттесняем. В общем, за стенами и плюс за куполами можешь их больше не опасаться.
О необычайных животных, гигантских червях, которые сжигали заживо полярников, Мари знала благодаря своей работе — вернее, приработку. Чего только не натрафишь в Инете, говорил её первый учитель плоти. Интересно вспомнить — у неё еще до того любовника-метаморфа появилась способность брать знание всем телом?
— Я много чего слышала, да сходило за враньё, — проговорила простушка Маша. — Нойшвабенланд. Города Ноймайер, Берхтесгаден и Лазаревская-Ширмахер рядом с вулканами и горячими гейзерами, на земле без снега и льда. Летающие тарелки-антигравы «Врил» на водном топливе и даже первый космический корабль «Туле» с ртутным двигателем. Как это — ртуть ведь ядовитая?
— Оттого и человечки внутри зелёные, — пробурчал Гор. — Шучу: слышала, наверное, что вполне по виду светловолосые арии? Нет, в начале всего этого не было. Только подземный город: гигантские естественные пещеры и полости, между которыми просверлены ходы. Реактивные субтеррины Шилова-Циферова, которые похожи на драконов писателя Прэтчетта: извергают пламя из пасти и двигаются задом наперед.