Только вот добраться туда шансы мои ничтожны.
Нынешней ночью я погибну. В этом я почти уверена. Наступившая тишина и отсутствие погони меня не вводят в заблуждение. Сколько уж раз я обманывала судьбу, носясь, как сумасшедшая, по Эдему. Когда-то же удача должна изменить, и произойдет это сегодня ночью. Но это не страшно, говорю я себе. Я спасла Эша, и какая-то часть меня будет жить в брате. Пусть ни от меня, ни от моих линз Лэчлэну пользы больше не будет, но человек он изобретательный и преданный делу. Он всегда найдет способ сохранить покой и безопасность второрожденных.
Готовность принять смерть целительна. Я начинаю рисковать.
Если уж я все равно обречена, почему не поберечь ноги и не поехать автолупом? Глаза у меня теперь подходящие. Испытывая чувство свободы, я скатываюсь по ступеням на станцию и прохожу через рамку. Сканер мигает – путь свободен. Кем бы я ни была, кем бы меня ни пожелали счесть, деньги на счету имеются. Меня готовы принять.
Я улыбаюсь спутникам, смело смотрю им в глаза. Кажется, их эта смелость не смущает. Им и в голову не приходит, что рядом с ними самозванка. Я доезжаю до второго внешнего круга и выхожу с чувством удивительной легкости. Тяжесть, тревога – все это для людей, чья судьба не определена.
Занимается заря, на востоке светлеет, я оглядываюсь по сторонам, наслаждаясь окружающей красотой. Да, красотой, а ведь, пребывай я в любом ином душевном состоянии, я бы никогда ее и не заметила. В прошлый раз, оказавшись здесь и испытывая острый страх за свою жизнь, я различала только нищету и убожество. Теперь вижу, как розоватые полоски света касаются крыш домов, ощущаю, как нарастающий ветерок сдувает пыль, закручивая ее словно бы водяными воронками. Мир теперь, когда я готова вот-вот покинуть его, кажется прекрасным. От этого должно бы быть грустно, не так ли? Но мне радостно – просто радостно быть его частицей. Пусть даже малой, пусть совсем ненадолго.
Я уже почти дошла до благотворительной столовой, но замечаю, что рядом болтается какой-то подозрительный субъект. Может, просто голодный, ждущий кормежки, но может, и переодетый служащий Центра. Так что я даже не смотрю в сторону столовой и прохожу мимо. За мной никто не следует. Хорошо. Потому что на самом-то деле я не хочу умирать, или как там это называется. Я надеюсь добраться до безопасного места, снова увидеться с Лэчлэном, повстречаться с братом, пуститься в долгие разговоры с Ларк, вернуться к своей исследовательской деятельности. Просто надеюсь, вопреки безнадежности.
Я подумываю, не вернуться ли к столовой. Может, все же удастся остаться незамеченной? Но скоро совсем рассветет, и я утрачу былое преимущество темноты и предрассветных сумерек. Тут мне приходит в голову более удачная мысль. Я вообще исчезну из Эдема. Почему бы не провести весь день в синтетическом лесу? Там укромно и прохладно. Может даже, Лэчлэн догадается, что я отправилась именно туда. Может, отыщет меня там.
Я угадываю их приближение еще до того, как вижу или слышу. Каким образом? Да просто у меня в голове раздается легкий щелчок. Вроде как я вижу происходящее прежде всех остальных, скажем, на виртуальном телеэкране. Близко, но далеко. Вижу самое себя, только очень маленькой. Вижу, как, медленно поворачивая свои ручные сканеры, меня засекают зеленорубашечники. Словно с высокой точки наблюдая, вижу, как все они определяют мое местоположение и начинают двигаться в мою сторону.
Чистая паранойя, говорю я себе. Как, интересно, их можно увидеть, если у тебя нет глаза бота или камеры слежения?
Наверняка мне все это только кажется… но все же я принимаюсь бежать. Передо мной возникает настоящая гора мусора, потом еще одна; в ней можно спрятаться – или лучше бежать дальше? Я узнаю место, где в прошлый раз мне удалось проползти, и уже падаю на землю и начинаю извиваться змеей, когда раздается крик преследователей:
– Она здесь, в том же месте!
– Ты ее видишь?
– Судя по сканеру, она в ста ярдах от нас или даже меньше.
Разумеется, теперь им сканировать меня несложно. На мне линзы, настоящие линзы, соединенные с Экопаном. Что я – Рауэн, им неизвестно, но они наверняка сканировали меня еще в Центре, и теперь им ничего не стоит направить по моему следу всех ботов и все камеры, подключенные к Экопану. Сделавшись перворожденной, я утратила свою анонимность.