Братья не прошли через его историю без следа и не остались анонимными. В расплывчатом, как хвост кометы, прошлом Малыша Реда братья существуют двумя отдельными искрами, угольками, краткими вспышками. Слепо, бессознательно, они делили с ним его раннюю жизнь, жизнь в Юниондейле. Совершенно ясно, что они были сосредоточены на своих животах, пальцах ног, машинах, неврозах, на чём угодно, только не на большеглазом рыжеволосом малыше, который ковылял за ними следом. Кайл, Затворник; Эрни, Безнадёжный. Так называл их Малыш Ред. Затворник, кончив школу, жил с женщиной намного старше его через один городок от родителей, пока те, постарев, не купили трейлер и не поселились в каком-то захолустье в Джорджии, а он переехал за ними, в трейлер поменьше на том же участке. Когда умер отец, Кайл продал свой трейлер и поселился с матерью. Не прошло и шести недель с тех пор, как они покинули округ Нассау, когда за ними пустился Безнадёжный, Эрни. Вскоре он нашёл работу охранника в местной средней школе и девушку, на которой женился ещё до конца года. Его вес, в день свадьбы составлявший 285 фунтов, вскоре увеличился до 350. Потеряв возможность исполнять свои обязанности, Эрни стал жить на пособие. Кайл, потенциально талантливый музыкант, испытывал приступы тошноты и резкие перепады давления при одной мысли о сцене, и музыка как источник дохода оказалась закрытой для него навсегда. К счастью, другой его талант — утешать пожилых женщин — служил ему исправно: мать оставит ему свой трейлер и 40 000 долларов — сумму, вдвое большую той, что достанется по завещанию другим двум сыновьям.
Следует заметить, что до этой внезапной удачи Малыш Ред периодически — хоть и не без труда — посылал Кайлу небольшие суммы и делал то же самое для Эрни, хотя самым полезным талантом последнего было притягивать к себе ровно ту сумму, которая была ему нужна, ровно в тот момент, когда она была необходима. Находясь во временной разлуке с супругой и между двумя малооплачиваемыми работами, жестоко страдающий от голода, Эрни, вихляя толстым задом, тащился как-то мимо заброшенного склада и вдруг на чёрной коже пассажирского кресла баклажанового «Линкольн-таун-кара» увидел бумажный пакет; он потянул дверцу, та оказалась открыта, он схватил пакет и бросился — насколько такое выражение применимо к толстяку Эрни — под кров заросшего паутиной склада. Первичный обзор пакета показал наличие двух упакованных в фольгу чизбургеров, ещё тёплых. Более детальное знакомство с содержимым привело к обнаружению бутылки минеральной воды «Поланд» объёмом в восемь унций и кирпичика оклеенных липкой лентой новеньких пятидесяток и двадцаток, всего на сумму в 2300 долларов.
И хотя Эрни в мельчайших подробностях описал этот подвиг своему младшему брату, мысль о том, чтобы поделиться добычей, не пришла ему в голову ни на минуту.
Эти люди были его семьёй. Свидетели испытаний, радостей, разочарований и побед его детства, они ровным счётом ничего не замечали. О самом важном в его жизни они знали меньше, чем ничего, ибо то, что, как им казалось, они знали, было либо неточным, либо несущественным. Кайл и Эрни принимали верхушку ледяной глыбы за сам айсберг. Их мать в глубине души давно предоставила младшего сына самому себе.
Этих людей Малыш Ред носит в своём сердце. Он тоскует по ним; он им всё прощает.
За проведённые в разных городах годы он побывал официантом и барменом; басистом, но недолго; мужем, сыном, племянником; пещерным жителем; адептом некоторых забойных субстанций; другом, неизменно добрым и преданным; читателем, преимущественно детективов, хоррора и научной фантастики; инвестором и трейдером; верным зрителем кабельного телевидения, особенно каналов «Хистори», «Дискавери» и «Сай-фай»; завсегдатаем ночных клубов, тусовок, притонов, кабаков, где нелегально торгуют спиртным после закрытия, а также ресторанов, кафе и бистро; поставщиком тайного знания; фотографом; пламенем свечи на ветру; голосом загадочного; человеком неколебимой верности; мигающим маяком; тропой в зарослях.
Любой долг, который можно отдать, следует отдавать с радостью.
Когда бы ни представилась возможность взять в долг, брать следует умеренно.
Чаевые давай со щедростью, ибо берущим деньги нужнее, чем тебе.
Думая, что Бог — это Луи Армстронг, не ошибёшься.
Те, кто свингуют, да свингуют круче.
Что-нибудь всегда подвернётся. Обычно так и случается.
Чистоплотность — прекрасная вещь, в своём роде.
Помни — даже когда ты один, ты всё равно в центре вечеринки.
Блюз — всего лишь чувство, зато какое чувство!
Порой нет ничего более постоянного, чем временное.
Старайся хотя бы раз в день есть основательно.
С телевидением абсолютно всё в порядке.
Всякий, кому кажется, что он видит вокруг себя всё, просто не смотрит.
Когда кормушка устраивает, не спеши её бросить.
Порядок можно создать даже в самом малом, но это не значит, что именно ты должен это сделать.
Одежда нужна и для того, чтобы в ней спать. То же о стульях.
Ошибаются все, включая богов и высшие силы.
Избегай сильных, ибо они наверняка попытаются причинить тебе вред.
Одно доброе дело за день — уже хорошо.
Придерживайся пива — преимущественно.
Обращай внимание на музыкантов.
Прими свои несовершенства, ибо они могут привести тебя в Рай.
Никому не следует стыдиться своих фантазий, даже самых гадких, ибо помысел не равен деянию.
Рано или поздно джаз скажет тебе всё, что нужно знать.
Между днём и ночью нет существенной разницы.
Сразу после смерти люди становятся такими красивыми, что нет сил смотреть.
В той или иной степени, все дети — телепаты.
Если хочешь спать, спи. Только и всего.
Прилагай все силы, чтобы не говорить плохо о людях, особенно о тех, кто тебе не нравится.
Рано или поздно и муравьи, и стрекозы оказываются в одном и том же месте.
Встречая Малыша Реда впервые, что вы видите?
Обычно он открывает вам дверь своей квартиры на первом этаже на Западной 55-й улице, переводит взгляд в сторону и отступает, давая вам войти. Атмосфера, тон, заданный этими жестами, по-старомодному, почти по-старосветски дружественны и любезны.
Обычно на нём джинсы и старая футболка, или поношенный серый халат, или шерстяной свитер из сетевого магазина и чёрные брюки. Чёрные китайские тапочки на резиновой подошве, купленные у торговца на улице, обычно скрывают его узкие ступни. Его высокий, бледный лоб чуть выдаётся вперёд под длинными рыжими волосами, обычно убранными с лица и стянутыми в клочковатый «хвост» при помощи перекрученной резинки. Нестриженая борода, загнутая по краям, как огромные брыжи, обычно скрывает большую часть его лица. Когда он говорит, мелкие, утратившие изначальный цвет пеньки его зубов обычно мелькают под бахромой усов.
Малыш Ред наверняка покажется вам очень худым, точнее, почти измождённым. Кажется, будто между ним и миром за порогом его квартиры связи нет никакой. Западная 55-я улица, да и весь Манхэттен испаряются из вашего сознания, стоит вам переступить порог и пройти мимо хозяина, который, всё так же глядя в сторону, жестом укажет вам на свободный стул, отделённый от его кресла круглым столиком с мраморной крышкой или тумбой с книжками в мягких обложках, стопками бумаги и шариковыми ручками в стакане.