Летом и зимой так не бывает. Жару сменяют дожди, морозы — оттепель, туда — обратно. Гомеостазис. Весна — как детство. Первая улыбка, первые слова, первые шаги. Просохший асфальт, первая трава, первые цветы. Не остановишь, не поймаешь, не сохранишь. А осенью — такое же быстрое увядание.
— Етить твою мать!
Машина затормозила за спиной у задумавшейся Ульяны. Из-за руля вышел Влад, трясущийся от злости.
— Я тут круги по дворам нарезаю, не знаю, какой дом идти брать штурмом. А она дефилирует, как по набережной!
Ульяна не успела опомниться от легкого столбняка, как из пассажирского окна показалась встревоженная мордочка Лизы. Потом открылась задняя дверь. Оттуда грациозно выпорхнула Лена. Обе хором спросили:
— Ну что?
— Владик из-за тебя и здесь чуть в дурдом не попал, — укоризненно заметила Лена.
— Точно, — смущенно улыбнулся Влад. — Сижу на работе, а думаю только о тебе. Три договора запоганил. Всех клиенток прописывал Ульянами. А после работы совсем себе места не находил. Ты не звонишь, телефон твой выключен…
— Он вам названивал, наверно, раз сто, — хихикнула Лиза. — А мы работали группой поддержки. Его успокаивали, а сами скурили целую пачку. Ой, осторожно, машина!
Мимо них медленно проехал милицейский "уазик". Водитель смерил ночную компанию равнодушным взглядом.
— Черный ворон, — передернула плечами Лена.
— Сигнализация у кого-нибудь сработала, — предположил Влад.
— Доброй охоты, — махнула рукой Лиза. — Ульяна Николаевна, рассказывайте, не томите.
— Ну что… Я пришла… Мне надели шлем… — начала рассказывать Ульяна и сбилась. Ей мешали. Влад держал ее за обе руки и тихонько целовал в макушку.
Электричество любви бежало по нервам. Оно уходило в землю, оно поило стебли трав и корни деревьев. Оно возвращалось цветением. Майская ночь вершила извечный круговорот любви в природе. Ульяне казалось, что она угодила в самый его центр.
Видеть эти глаза… чувствовать эти губы… Да, вот так, встав на цыпочки, медленно и нежно… И пусть на это смотрит бывшая жена. Раз бывшая — может и отвернуться…
Конечно, о многом надо поразмыслить. Например, о странной фразе Малаганова: "Я уверен, что Вселенная предназначала нам другой файл…"
Ульяна украдкой взглянула на часы и решила: это подождет. У нее, как у Золушки, до полуночи оставалось всего несколько минут…
В это время в квартире Кэт раздался звонок в дверь — очень резкий, как все ночные звонки.
— Кто это? — испуганно вздрогнула хозяйка.
Аэлита уставилась на Малаганова посветлевшими от злости глазами.
— Неужели это нас арестовывать идут? Назар! Ты бы хоть в зубы дал своему троянскому коню!
— Вы что… — прошипел Назар, хватая Малаганова за ворот. — Вы все-таки…
Малаганов вырвался, красный от возмущения.
— Я никому про вас не говорил! Я совершенно не хочу, чтобы АМ достался Организации!
Звонок повторился — еще громче и бесцеремоннее.
— Откройте, милиция, — послышался голос.
— Что им надо? — Аэлита ходила по комнате, заложив руки в задние карманы джинсов.
— Может, соседи нажаловались? — шепнула Кэт.
— Света все равно нет, — равнодушно заметил Енот. — Даже если это из Организации, они ничего не найдут. Надо открыть, а то дверь высадят.
Дюжие парни в серой форме молча промаршировали в комнату. За их широкими спинами сонно покачивались две пожилых соседки. Слепящие лучи фонариков забегали по лицам присутствующих.
— Веселовская Аэлита Олеговна? — дежурно спросил старший.
Аэлита вопросительно хлопнула ресницами. В руках у старшего оказалась белая замшевая сумка.
— Ваша?
Снова взмах ресниц.
— Ионов, посвети мне!
Старший уверенно порылся в сумке и достал оттуда перетянутый красной резинкой пакет с белым порошком.
— Ваше? Аэлита Олеговна, это ваше?
— Это не мое, — хрипло прошептала Аэлита, пятясь к балкону.
— Придется проехать с нами.
— Аля! — растерянно воскликнул Назар.
Реальность сменилась, как будто набежала огромная волна. Ею смыло милиционеров, понятых, Малаганова. На месте АМ возник старенький "IBM", зато появился свет.
Аэлита, нахмурившись, вспоминала, что было с ней в Реальности-1. Ее лицо становилось все белее.
— Какая-то сволочь меня подставила, — задумчиво сказала она, проведя пальцами по коротким волосам. — И сейчас меня, наверно, уже выводят под белы руки.
Кэт всхлипнула. У Енота дернулся кадык, будто он проглотил бильярдный шар. Он схватился за голову и, подвывая, выбежал на балкон.