16 мая, вторник
— Буржуазные средства массовой пропаганды не могут отрицать тот факт, что безработица в странах Западной Европы выросла на три сотых процента… Рекреационные круги Бонна…
— Реакционные, — автоматически поправила Ульяна.
— Что?
— Круги — реакционные.
— Реакционные круги Бонна под предлогом так называемой борьбы с терроризмом требуют ограничить демократические права на собрания и демонстрации…
Рита Конюхова, близоруко поднося к глазам газетные вырезки, бубнила политинформацию. Интересно, она понимает хоть четверть того, что говорит? Класс зевал. На "камчатке" шушукались, второгодник Смуров откровенно спал, уронив нестриженую голову на руки. Ульяне сегодня было не до дисциплины.
Она присела на подоконник, уступив Рите место за учительским столом. За окном лил дождь. Ветер безжалостно разбрасывал по асфальту хрупкие молодые ветки.
Все утро Ульяна не находила себе места. Разлука с Владом в этот раз оказалась особенно болезненной. Не утешало даже то, что где-то в таинственной материи Мифа они по-прежнему были или хотя бы могли быть вместе.
Что с ним сейчас? Выполнит ли Назар свое обещание? Ей оставалось только ждать. Но когда есть чего ждать, жизнь имеет смысл, ведь правда?
Вот опять она хлопнула себя по карману старенького вязаного жакета. Напрасно: мобильный телефон остался в другой реальности. А звонить Назару со служебного невозможно. Ждать, ждать…
— А теперь о событиях в нашей стране, — возвысила голос Рита. — В преддверии дня рождения пионерской организации имени Ленина Валентина Константиновна Тропинина встретилась в Кремле с лучшими пионерами страны…
— Ульяна Николаевна, а из нашего класса лучших пионеров в этом году в комсомол примут? — спросила с места отличница Аня Шахова.
— Нет. Все будут вступать на будущий год.
— Ну… — огорчилась Аня. — А сестра у меня в комсомол в седьмом классе вступила. Я уже весь Устав выучила…
— Да на фиг тебе это надо? — Витя Горенко оторвался от игры в "морской бой". — У меня тоже брат на два года старше. Теперь у них как субботник, так все добровольно, а комсомольцы обязательно. Пять человек пашут за весь класс. Как наказанные.
— Хватит болтать! — оборвала его Ульяна. — Рита, ты закончила? (Слава богу, — добавила она про себя). — Открыли дневники, записали: завтра — комиссия из РОНО. Всем привести в порядок форму. Галстуки выгладить. Яркие значки поснимать. Девочки, серьги оставьте дома. Саша Смуров, доброе утро! Тебе не мешало бы подстричься.
— А вы при комиссии всех будете спрашивать? — проснулся Смуров. — А Дина Самуиловна седьмому "Б" сказала: кто знает, поднимает правую руку, кто не знает — левую. Давайте тоже так.
— Смуров, ты все равно "право" с "лево" перепутаешь, — презрительно фыркнула Шахова.
— Тебя, Саша, я вызывать не буду, — успокоила Смурова Ульяна. — Все, бегите на урок. Дежурные, не забудьте про свои обязанности. Удачного дня!
Дети, прогрохотав стульями, выбежали из класса. Ульяна, у которой не было первого урока, поправила парты, стерла с доски тему политинформации и снова подошла к окну.
На улицу было холодно даже смотреть. Огромные пузыри лопались на серых лужах. Зябко обхватив себя за плечи, Ульяна думала: а вдруг у них с Владом все получится? И летом они слетают на недельку к морю… К ненашему, сказочному, Средиземному… И никакой Маятник их оттуда не выдернет. Господи, как тянется сегодня время…
И тут же, словно по заказу, время пустилось вскачь.
Прибежала запыхавшаяся дежурная:
— Ульяна Николаевна, вас к телефону.
Сердце пугливо прыгнуло в пятки. Скользя туфлями по натертому паркету, Ульяна бросилась в учительскую. Кто это? Назар? Адольф? Она не сомневалась, что звонок имеет отношение к Сбою. Но услышать этот мелодичный голос она была не готова.
— Ульяна? Это Аэлита. Надо поговорить.
Сбитая с толку, Ульяна начала запинаться. Она объяснила, что освободится не раньше двух.
— Черт, это срочно! Вы что, не можете отлучиться на полчаса? Я звоню из автомата возле вашей школы. Здесь, на углу, булочная. Можно выпить кофе. Жду.
В распахнутом плаще Ульяна выбежала на улицу. Зонт тут же вывернуло ветром, и шквал холодного дождя пришелся прямо в лицо. И в сапоги она не сообразила переобуться — об этом ей напомнила первая же ледяная лужа.
Аэлита действительно ждала ее в булочной. Она стояла за столиком и грела руки о стакан. Продавщица подозрительно косилась на высокую девицу с мокрыми, торчащими ежиком волосами. В черном коротком пальто с поднятым воротником Аэлита походила на заправского беспризорника.