Владу сейчас было не до новинок экрана. Но из вежливости он спросил:
— Даже так? А про что хоть кино?
— Про несчастную любовь, натюрлих, — хмыкнул Генка. — Внук белогвардейского эмигранта приезжает в Россию. Дед, понимаешь ли, ностальгировал, и внук страстно хотел увидеть русские березы. В общем, этот француз обратился к советскому правительству с просьбой дать ему гражданство. Ему предлагают как бы испытательный срок — год. Если за это время он докажет нашей стране свою дружбу, то сможет остаться. Но у француза это, натюрлих, не получается. Он скандалит в ресторане, оскорбляет негра-студента и в конце концов связывается с городским сумасшедшим, мечтающим возродить самодержавие.
— А любовь-то где?
— А любовь у него с очаровательной блондинкой-комсомолочкой, которую, представь, играет Лена Корикова. Она пытается его перевоспитать, но безуспешно. Он так же безуспешно пытается ее развратить.
— И в чем тут мораль? — искренне подивился Влад.
— А мораль выражена устами комсомолкиного прадеда. Он такой совсем выживший из ума старик. И пока комсомолкины родители обхаживают француза, прадед, фигурально говоря, машет шашкой. Типа смерть буржуям. Все над ним смеются. А потом, когда комсомолочка прибегает домой вся в слезах, он гладит ее по голове и говорит: "Сколько волка ни корми, он все в лес смотрит".
— Ну, и чем это все заканчивается? Он уезжает в Париж, она остается на Родине?
— Ты знал, ты знал! — Генка погрозил пухлым пальцем.
— Я только не понимаю, где ты узрел в этом крамолу. Эмигрант, очевидно, мерзавец. Наша девушка — молодец.
— Все так, — вздохнул Генка. — Вот только… Уж больно этот французик симпатичный. И пакостит он симпатично. Как будто режиссер совсем не то хотел сказать, что сказал… Это точно, у меня на такие вещи нюх. Так что хочешь посмотреть — иди скорей, пока не прикрыли. Иринке моей очень понравилось. Да, кстати, она же съездила в Париж!
— Да ну! А через кого? — брякнул Влад. И сам оцепенел от сказанного. "Через кого" — он имел в виду: с каким туроператором. Точнее, не он, а Владислав, который менеджер по туризму… К счастью, Генка ничего не понял.
— Да не через кого. В профкоме в общем порядке путевку оформили. Она же у меня передовик.
— Ну и как? Не подцепила тлетворную буржуазную бациллу?
— Да ну тебя! — хихикнул Генка. — Из нас двоих благонадежнее она. У нее даже партийный стаж больше. Вот, — он достал из кармана пиджака коробочку, упакованную в серую обертку. — Духи для Ленусика. Иринка купила в дьюти-фри.
— Спасибо, — растерянно сказал Влад, убирая коробочку в сумку.
— Ладно, — зевнул Генка. — Пора мне. Цурюк, цурюк. Мне еще надо с переводчиком созвониться. Видал? — он потряс пластиковой папкой, внутри которой Влад разглядел ксерокс какой-то статьи на английском. — "Истборнский рабочий" написал про наш институт. В органах проверили, сказали, можно довести до трудящихся. Все хорошо, только мне теперь с переводом возиться…
— Давай я переведу, — пожал плечами Влад.
— Попробуй! — Генка, хмыкнув, сунул ему папку.
Влад пробежал статью глазами.
— Здесь говорится об укреплении дружеских связей… Встреча, состоявшаяся в феврале 2006 года… Рабочая молодежь Англии жмет руку советским молодым рабочим… Обмен опытом… Вся мощь советской науки… Помериться силами на футбольном поле… В общем, если хочешь, оставь, я тебе набросаю.
Генка смотрел на него недоверчиво. Потом в его взгляде появилось и совсем странное выражение.
— Так ты действительно читаешь? Не придуриваешься? А откуда ты так хорошо знаешь язык? У нас же только шпионы английский знают, хе-хе.
Владу что-то очень не понравилось в Генкином голосе. Он сообразил, что снова сморозил не то. В этой жизни Владлен Верижников свободно читал техническую документацию на китайском — в вузе их неплохо поднатаскали в связи с требованиями производства и международной политики. В школе, как и все, он учил немецкий. Зато Владислав свободно говорил на языке Джорджа Буша и Бритни Спирс. И еще он понял, что хвастаться этим перед Генкой не стоило.
— Ну, со словарем это прочтет любой, — начал выкручиваться Влад. — И ты в том числе. Но раз тебе некогда, давай, я сделаю. Ты ведь нам так помогаешь… Кстати, заглянули бы в субботу. Ирина бы рассказала про Париж…
— В субботу? Зер гут! — оживился Генка. — Иринка привезла чудесное французское вино, мы его как раз и разопьем. Ну что, статейку я оставляю? Может, как раз к субботе управишься? Вот и ладненько. Все! Пока! Ауфидерзейн!