А после Сбоя выяснилось, что Груша начисто лишился Свойств и стал обычным "альфа".
— Представляете, он шел в институтской колонне вместе со всей комсой, — рассказывала Кэт. — И лицо у него было восторженное. Страшно смотреть. Он чуть не плакал, когда кричал "Ура".
— А вы что хотите? — блеснул очками Енот. — Вам вколют эту дрянь, и тоже закричите "Ура, да здравствует товарищ Тропинина, спасибо за наше счастливое детство! Мир народам, земля крестьянам!"
— Ну, не знаю, — усомнилась Кэт. — Неужели какая-то химия может так все перевернуть в голове? Ну, я понимаю, можно что-то забыть. Но думать иначе? Мне кажется, если у тебя убеждения…
— Да какие, на фиг, убеждения, Кэт, — криво улыбнулась Аэлита. — Ты, ей-богу, как ребенок. От некоторых препаратов люди вообще идиотами становятся.
— Гениальное изобретение отечественной науки! — с набитым ртом провозгласил Енот. — Медикаментозный Homo Soveticus.
— А вот интересно, — сказала Кэт, стряхивая в раковину булочные крошки, — можно изобрести такой препарат, чтобы удалять Свойства — и все?
— А на фига? — удивилась Аэлита. — Люди веками бешеные бабки платят, чтобы их получить.
Енот с любопытством взглянул на Кэт.
— А ты что, хотела бы стать "альфой"?
— Не знаю… — она смутилась. — Я и не задумывалась… Просто к слову пришлось…
— А я бы сделал себе укольчик. Задолбал этот Маятник. Да, Аэлитка, наворотила ты делов!
— Я? — вяло возмутилась Аэлита.
— Шучу, шучу, — засмеялся Енот. — Мы все наворотили. Хотели как лучше, а получилось как всегда.
— Не знаю, что тебе не нравится.
Аэлита оскорбленно отвернулась. Ей вообще ни до чего нет дела, подумал Енот. Она, безусловно, гений и богиня. Длинноногая небожительница с отсутствующим взглядом. Эта короткая стрижка холодного платинового цвета идет ей больше, чем конский хвост, который она носит в Реальности-1. И если надо будет отменить еще пару-тройку законов природы, она сделает это не задумываясь. Но в случившемся никто не виноват. Они действительно хотели как лучше.
Вот забавно, думал Енот. В Реальности-2 наши пути разошлись с советской властью, а в Реальности-1 — с Организацией.
Сам Енот никогда не понимал, что хорошего в Свойствах. Если Сбой изменит твою судьбу к худшему, то лучше об этом не знать. Живут же "альфа", не замечая Сбоя. А Сбой Енот вообще считал вреднейшей патологией. Точнее, не сам Сбой, а замещение несохраненного отрезка Реальности. Это лишало смысла любое развитие. Зачем двигаться вперед, если в любой момент все твои труды могут пойти насмарку?
Но когда Аэлита впервые показала ему АМ, Енот засомневался. Имеют ли они право вмешиваться в дела Вселенной? С другой стороны, думал он, изобретение зонтика не отменяет дождь, но спасает от его пагубных последствий. Они же не собираются отменять Сбой. Они только хотят его нейтрализовать. Навсегда стабилизировать Реальность-1.
В первый день после Сбоя они были в смятении. АМ не сработал — ведь Реальность изменилась. Когда спустя сутки они вернулись в Реальность-1, то облегченно вздохнули. Вначале произошла какая-то заминка, а теперь все в порядке. И данные упорно говорили о том, что программа выполнила свою задачу и продолжает работать. Но через сутки Маятник качнулся снова. Не один раз Маятник качался туда-сюда, прежде чем Енот понял, что они натворили.
Тягаться с Вселенной оказалось не под силу даже Аэлите. АМ сработал только наполовину. Реальность-1 сохранилась. Но "компьютер" Вселенной не распознал этого и все равно заместил соответствующий кусок. Теперь на мониторе Вселенной поочередно открываются два окна. Это очень плохо, потому что вообще неизвестно, к чему приведет.
Аэлиту это не волновало. Она была в эйфории. Ей удалось! Она сумела запустить руки в механизм Вселенной! А теперь она была одержима новой идеей… Она ждала, нетерпеливо поглядывая на дверь. И вот наконец прозвенел звонок.
Енот моментально вышел из Сети, открыв окно с каким-то техническим текстом. Кэт посмотрела на Аэлиту.
— Это Назар, открывай, — кивнула та. — Не забудь только в глазок посмотреть.
Назар вошел в комнату прямо в куртке. Поставил на пол черный дипломат, а на стол — коробку с тортом.
— С праздничком!
— "Полянка"? — подозрительно принюхался Енот.