— Обижаешь! Шоколадный, из "Севера".
— А вина не догадался прихватить? — недовольно спросила Аэлита.
Назар виновато развел руками.
— Ты забыла, где мы находимся? Еще двух нет, все винные магазины закрыты.
— Ладно. Кэт сбегает, когда откроются. Ну, какие новости? Кэт, да убери ты шмотки со стула, ему сесть некуда!
Назар, спохватившись, снял куртку, уселся в кресло. Довольно улыбнулся:
— Хорошие новости, ребята. Переговоры прошли на высоком дипломатическом уровне. Наш черный друг готов раскошелиться.
— Он согласен на наши условия? — недоверчиво спросила Аэлита.
— Да, черт возьми! Они покупают АМ, как только пройдут эксперименты по перемещениям в Миф. И по этому поводу — вторая хорошая новость. Я ее нашел.
— Кого это? — удивился Енот.
— Я не говорила? — Аэлита вскинула тонкие брови. — Мне для эксперимента нужен такой человек, судьбу которого Сбой практически не изменил. Чтобы в обеих Реальностях у него совпадали имена, семейное положение, работа и так далее. На таких людей Реальность меньше влияет, и им легче попасть в Миф. Так это она? — ревниво уточнила Аэлита.
— Да. Учительница истории. Случайная "дельта". Абсолютно идентичные судьбы в обеих Реальностях! Да вот, посмотрите сами. Я тут собрал на нее целое досье.
Назар достал из дипломата две пластиковые папки. Одну сразу выхватила Аэлита. Другую нехотя взял Егор. Он был обижен на Аэлиту. Она обсуждала с Назаром что-то у него за спиной! Назар вообще человек из Организации, и не стоит ему так доверять.
Некоторое время читали молча, иногда обмениваясь репликами:
— В десять лет переболела свинкой. А у тебя?
— Тоже. А что у них случилось в восемьдесят девятом году?
— Отчим ушел из семьи. А в девяносто третьем она перевелась на вечернее?
— Было.
Потом Енот с Аэлитой поменялись папками. Снова читали, кивали головами. Кэт переходила от одного к другому, заглядывая через плечо.
Наконец Аэлита подняла глаза. Они горели фанатично и нетерпеливо.
— Прикол! — резко сказала она. — Стать "дельтой", пережить Сбой — и никаких перемен. Хоть бы там внебрачный ребенок или неверный любовник. На редкость серая мышь. Она сможет гулять по Мифу, как по Невскому проспекту. С ее помощью мы попадем в сотни файлов. Она нам подходит. Так она согласна, Назар?
Она вся подалась вперед, как будто от ответа зависела ее жизнь. От ее ленивого равнодушия не осталось и следа. Назар восхищенно пощелкал языком.
— Какая ты все-таки красавица, Алечка! Нет, она еще не согласилась. Но это вопрос времени. Мне кажется, у меня есть верный ключик к ее сердцу.
4 мая, четверг
Шорх. Шорх.
Метла собирала по тротуару обрывки воздушных шаров — беспомощные разноцветные тряпочки, лоскутки прошедшего праздника.
Было около полвосьмого утра. Вовсю светило и даже грело солнце. У Влада начинался второй рабочий день на новом месте.
Они с Леной решили, что это временно. Генка обещал помочь. Найти работу по специальности непросто, но Влад молод, а молодых охотно берут, и трудовая книжка у него чистая. Все-таки Константин Эдуардович — мировой мужик, не уволил с "волчьим билетом". Поэтому решено было никому ничего не говорить. Ни родителям Влада — к чему их расстраивать, если через месяц-другой Влад оставит метлу. Ни Анюте — пусть по-прежнему в детском саду говорит, что папа у нее инженер. Участок Влада находился далеко от дома — чтобы не увидели соседи.
Несмотря на всю эту конспирацию, Влада трясло от унижения. В устройстве своей судьбы он почти не участвовал, свалив это на Генку и Лену. Но выйдя после праздников на работу, он вдруг успокоился. Он почувствовал свободу. Никто не обращал на него внимания. В старых джинсах и голубой толстовке, со щетинкой, обещающей стать светло-русой дворницкой бородкой, это просто был не он.
На улицах по утрам безлюдно и тихо. С бульвара пахнет свежей землей. Сквозь трещины в асфальте лезут золотые венчики мать-и-мачехи. Птицы сыплют прозрачными трелями. Позади метлы остается чистый след — такое убедительное, наглядное свидетельство, что ты делаешь нужное дело.
Однако, увидев подъезжающую зеленую "волгу", Влад понял, что сегодня утро не задалось.
Сначала из машины выпорхнула Лена — в голубом костюме, на каблуках, с белой шелковой косынкой на шее и свежей завивкой. Следом за ней выкатился Генка. Из-под распахнутого плаща песочного цвета виднелся узорчатый галстук. Оптимизм Влада куда-то улетучился. Он увидел картинку как бы со стороны: респектабельные, хорошо одетые граждане и он, небритый, в рванине, в пыльных кроссовках, с дурацким помелом в руках. Дворник, короче говоря.