— Лестев? — Оля наморщилась, вспоминая. — Это твой подопечный, тот, из «Каравеллы»? Это же он тогда, в Поясе ходил с тобой на «омаре» к «звёздному обручу»?
— Он самый. У нас тогда вышла перестрелка с японцами — он палил из лазерного револьвера, а я из ракетницы. Попал, между прочим…
— Кто, он или ты?
— Оба. Я хотел затребовать его к нам, на «Арго» — он имеет опыт работы на «крабе», ещё с Энцелада, — но передумал. Пусть наберётся самостоятельного опыта, поработает в новом коллективе — а то ведь так и останется при мне вечным стажёром. А на «Зарю» его определили водителем буксировщика, в их группу малых аппаратов.…
— «Заря» — это хорошо, — согласилась Оля. — Там сейчас кто капитаном — Волынов?
— Он самый. Этот рейс у него последний, потом сдаёт корабль — угадай, кому?
— Чего тут гадать? — усмехнулась Оля. — Андрюшке Полякову. Все знают, что после экспедиции «Золотого Руна» он будет готовить «Зарю» к Первой Межзвёздной.
Я кивнул.
— Да, из планетолётов в звездолёты… наконец-то. Но до этого ещё далеко, как минимум, год. Ближайший рейс «Зари» запланирован по следам «Зеркала-4». Зонд засёк там какое-то реликтовое излучение, вот и хотят его исследовать. Но главное — это выход за пределы пояса Койпера — это уже считается межзвёздное пространство, отсюда и название….
— Да, говорят — минимум, год в один конец, больше десятка прыжков… — подтвердила Оля. — А Волынова что же, списывают на берег?
— Ну, не так всё плохо. Возраст, конечно — но на берегу ему пока рано. Собирается перейти в Центр Подготовки, в филиал на «Циолковском».
— Значит, всё же передают им станцию? — удивилась собеседница. — А у нас говорили, что пока ничего не решено…
— Решение принято за неделю до моего отлёта с Земли я присутствовал на совещании. И верно, чего тянуть? Сейчас на лунной орбите достраивают две новые станции — «Иван Ефремов» и «Жюль Верн», а «Звезда КЭЦ» станет главным учебным центром Внеземелья. Там, кроме филиалов нашего ЦП и американского КалТеха, будет ещё и отделение Академии Внеземелья. А Борис Валентинович будет всем этим командовать.
— Ясно, — Оля снова улыбнулась. — Весёлая ему жизнь предстоит…
— Ничего, справится. С нашей молодёжной командой на «Заре» справлялся, а тут то же самое, только масштаб побольше.
— А что Леонов, всё ещё заведует «Лагранжем»?
— Да. Его много раз звали обратно на Землю, прочили в начальники Центра Подготовки — отказался. Сейчас он главный в системе Сатурна — и «Лагранж» под его руководством, и с «Титан» и новая станция «Кольцо-2».
— Я читала про «Кольцо-1», — тихо сказала Оля. — Жуткая история…
Трагическая судьба исследовательской станции, подвешенной над плоскостью колец Сатурна, два месяца не сходила с первых полос земных газет. Во Внеземелье о ней не знали разве что, коты, которые теперь обитали на каждой станции, на каждом корабле, оснащённом гравитационными жилыми модулями — теми самыми вращающимися «бубликами».
На «Кольце-1» в числе двенадцати членов экипажа погиб начальник станции, опытнейший планетолог Пьявко. С Леонидом Андреевичем я был знаком со времён стажировки на лунной станции «Ловелл» и запомнил как великолепного специалиста и человека большой души — вот и Серёжка Лестев, успевший поработать с ним на Энцеладе, отзывался о Пьявко в восторженных тонах.
Кстати, о котах… я кивнул на три переноски, стоявшие в углу каюты.
— Привезла на «Арго» пополнение?
— Да, как видишь. Один рыжий и два серых, в полоску. Все воспитанники «Астры». Ты уже третий, кто спрашивает о них.
Я потянулся к дверце одной из переносок.
— Можно?..
— Открывай. Только они сейчас боятся всего на свете, не вылезут…
Я отодвинул шторку. В ответ раздалось мяуканье, и пару секунд спустя в окошке появилась серая, с тёмными полосками, морда. Внешне она выглядела немного помятой и крайне недовольной.
— Это Шуша. — сказала Оля. — Он у нас самый смелый.
Я протянул коту руку. Тот осторожно понюхал, лизнул палец.
— Ну вот, контакт установлен. Жаль, угостить нечем…
— Ещё успеешь. пообещала собеседница. У Шуши талант к попрошайничанью. Боюсь, как бы его тут не раскормили…
Кот, подтверждая её слова, тихонько мяукнул и выжидающе уставился на меня — «ну что, двуногий, зажал вкусняшку? Давай, делись, не жадничай…»
— Если вдруг останется невостребованным, могу забрать. Обещаю не раскармливать и вообще, следить за диетой.