– Мидас, сам Мидас будет говорить, ты, слышь, заткнись… Э, братва, не базарь!..
Ассистенты вынесли мигом лаковую обкомовскую тумбу для докладов, и на подиум вышел приехавший с эскортом, вальяжно вынул из кармана сложенную бумажку, раскрыл ее, прокашлялся и, надев дорогие очки, начал медленно считывать текст, обращаясь к публике:
– Уважаемые соотечественники, сограждане, лучшие из лучших! Этот банкет за счет нашей Партии Большой Семьи! Вы посвященные, и каждый имеет в частной собственности участок на планете. Ура, члены Лунного оффшора! Да здравствуют Лунамикосы! – отложил шпаргалку.
Зал вскинулся как один, зазвенели бокалами, раздались выкрики:
– Да здравствует Селеновая республика!
Задрожали стекла от бурных оваций. Избранные смотрели на Мидаса как на посланца боговв, без пяти минут бога. Многие понимали,что это был продуманный и психологически отработанный разводняк. Сильным физически и амбициозным по сути людям предлагали новый вариант высшей идеи. И чтобы упростить работу недалекого воображения, предлагали то, что можно увидеть, и если все сложится, то через 15-20 лет даже пощупать. Но шли сознательно, зная, что стать Лунамикосом – значит получить счастливый билетик во властный автобус, экспресс Лунного офшора,со всеми вытекающими...
Тит Захарыч прокашлялся и продолжил из-за бывшей обкомовской тумбы:
– Сегодняшний Новый год запомнится всем нам особенно, потому что я, Тит Захарович, провозглашаю наступающий – Лунным годом – Годом нашей общественной организации – незалежной Селеновой республики! Теперь у вас крыша – выше нет. Только Луна. Попробуй за так долети? Десятки миллионов долларов американские туристы платят, чтобы только на земную орбиту слетать. А тут – на Луну! Попробуйте-ка! Нас не достать! Отныне здешние законы не про вас писаны. Клянусь, вы будете под юрисдикцией республики Луны! Кто достанет? Кто смелый? Ты, комиссар Глухентий? Ха-ха!! Теперь у вас всех двойное гражданство, и вы сделали правильный выбор. И пусть недоброжелатели брешут о двойных стандартах. Общее дело – вот что приведет нас к успеху! Тот, кто не бьет по воротам-тот не забивает. Друзья! Други! Наконец, сообщники! Генерал Куревич – не спать! Кому Тит Захарыч говорит?! Мы – самые значительные люди нашей земли, соль ее, сильные и физически, и по занимаемому положению. Да. Сложим по камешку здание будущей жизни! Мы будем служить друг другу, а остальные будут служить нам. Мы создадим мир нового порядка – мир силы, действия и божественных понятий. И если суждено Земле видоизмениться, то это произойдет со стороны нашей Луны. Виват! А мы уже там! Западная цивилизация достигла своего предела и вырождается. Я, Тит Захарыч, поведу вас дальше. Виват титанам! И эти титаны – мы! И пусть над всем миром воссияет всеобщее содружество хозяев и господ. И кто не с нами-тот против нас! Пусть трепещут от страха наши недоброжелатели и враги – пощады не будет. И я верю, что скоро настанет тот час… – тут долговязый закашлялся, подглядел в бумажку. – А сейчас я хочу поддержать тех наших друзей, которые не могут быть с нами, тех, кто находится, можно сказать, в командировке за общее дело в местах не столь отдаленных. Тит Захарыч помнит и заботится о них. С одних получим – другим дадим. Потому что мы одна семья. И еще одно: в этой неблагодарной стране кое-кто наших братьев объявили преступниками. А для нас братаны герои. И я буду менять этого кое-кого, если не поймет, если не договоримся. Это я к вам персонально обращаюсь, комиссар Глухентий! Не спать! Итак, отдавая дань уважения, присваиваю звание героев Селены… братам-товарищам, поименно, вот! Оглашаю список! Глухентий, оглох, бисов военком?
Побледневший как полотно, военком пошатнулся за столиком. «Обделался, вояка», – злорадно хихикнули за его спиной.
Тит Захарыч за тумбой сипло закашлялся, споткнувшись на длинной, чьей-то замысловатой фамилии. Его оглушили бурные овации.
«Как на съезде, в Кремле», – шепнул Тит Захарыч своему референту.
– Ура! Браво! Пьем за здоровье оратора! За выдающегося лунатика всех времен и народов! – громче всех выкрикивал полковник Глухентий.
– Кто против?.. Кто воздержался?.. Кто за?.. Принято единогласно. Быть лунному гарнизону! Слава новым людям – лунамикосам!
– Слава, слава! Лунамикосам, лунамикосам! – восторженно скандировала публика.
Тит Захарыч поднял руку, требуя тишины. Публика мгновенно стихла.
– Пусть многие не вернутся из мест отдаленных, и другие здесь сложат головы в борьбе за счастье Большой семьи и Селенового Офшора, с благоговением и гордостью вспомним их имена: Рваный, Колбаска, Сруль, Мичиган, Куколка… Ах, Куколка, Куколка!.. До слез жалко Куколку. – Среди публики всхлипнули. – Благословите, батюшка!