– Сергей Викторович, к чему все эти сопли? Успокойтесь! Ничего страшного, – обиженно заметила она. – Вы так и не соизволили увидеть меня до отъезда, а может, девушка ждала этого. Больше того, вы уехали, но вместо меня прихватили мою мать. А сейчас я так понимаю, что от вас поступает, хотя довольно вяло, но вполне в вашем репертуаре, предложение пополнить ваш гарем? Да если я расскажу своему, чем мы вам обязаны, мать моя станет молодой вдовой. Я понимаю, вы с ней живете во грехе, так как папа не дал ей никакого развода!
Она говорила ему все это ожесточенно и холодно. Ведь теперь между ними была не только мамаша. Был будущий маленький. Был Кот. Был Лешка.
– Разведись со своим гоблином. Давай прямо сейчас, прямо отсюда, бежим, хоть куда, хоть на край света, оставим их всех здесь, а сами – Боже, что я говорю… – и испугался собственных мыслей.
– Сереженька, поздно, я замужем, уже ничего нельзя изменить, – со слезами на глазах прошептала она. – Это я во всем виновата, я придумала себе твой светлый образ, который не выдержал испытания любовью и временем. И куда мы с тобой убежим? На Луну, в Селеновую республику?
Отошли в сторонку, топтались, вроде как танцевали, никому не мешая, и могли разговаривать спокойно.
– Признайся, про республику лунамикосов и партию – ведь это твоя выдумка? – Вальсируя, она невольно отодвигалась от партнера. – Чувствуется рука мастера. Самому вашему великому и ужасному так ни за что не придумать. Даром, что Тит, а наверное, в детстве и сказок не читал.
– Так. Хитро разыгранная постановка. Профессиональный пиар. Потрудились над этим коллажем изрядно. Так сказать, плод коллективного труда. Имиджмейкер из столицы, и транс – гипнотезер, я как историк. Кстати, Сам тоже молодец, талантливый мужик, хоть и бились с ним, изучая азы. Чем проще, тем более непонятнее, ведь все в этом будут искать тайный смысл. Главный закон тайных обществ – интрига посвященности. Только ты и кучка избранных. Я выловил эту темку с лунными участками в Интернете, и как-то само собой пришла мысль о лунной республике. Помнишь, вы учили в десятом, Томазо Кампанелла – и его город Солнца. А тут – Мидасов и его Селеновая республика. Неплохо звучит, да? Придет время, и я напишу об этом необыкновенном человеке книгу. Будет начинаться примерно так: «Никто не знал, откуда появился этот мессия. Одни говорят, из Ростовских Тит Захарыч шулеров, другие, что из цеховиков Евпатории. Он ремонтировал церкви и ставил кресты на дорогах, раскачивался рядом с раввином, вычитывая Тору, в передних рядах правоверных бил поклоны Аллаху. Казалось, спаян он был из плоти многих народов. И поэтому для всех был своим». Как, ничего?
– Не знаю, римейк какой-то, под жития святых.
– Это один из вариантов, еще переработаю. Мидасов чем-то напоминает римского трибуна. Он сейчас в республике нужен. Вместо президента. Поговаривают, что в начале всего движения Тит Захарыч выгодно ухватил в столице три ресторана и пару магазинов, с которых кормил кого нужно и где проводил первые сходняки и межбригадные терки. Спортивный вид и солидные мульти-кавказские манеры поставили его, прошедшего только лишь СИЗО, в один ряд с теми народными трибунами, которые могли разруливать и разводить на сходняках и терках конфликты, нет, базары между своих, периферийных и варягов. И всегда с честью отстаивал долю общака. Так что первый авторитет Тит Захарыч приобрел в народных спорах и дискуссиях. Напор и желание цели тянули его к вершине власти, и Захарыч, как опытный разводящий, принялся разруливать свары в парламенте. Оказалось, что сделать это не сложно талантливому человеку. Ведь голос стоил тогда не более одного бригадного наезда мытарей – его архангелов. И, о чудо! – в парламенте эти паразитические кормленцы потянулись к нему. Порой ему не хватало времени и средств. И тогда ему помогала улица, которая его кормила. Оттуда поступала помошь и просьбы, собранные из глубин народа. Мидас не мог отказаться от шанса встать у самого кормила. Не мог не оправдать возложенных на него надежд народа с площадей и улиц.
– Прямо рифма получается: улица кормила у самого кормила. Может, напишете в стихах, как поэму? Например, «Правда о Мидасе»: «Мидас народу был как мама…»
– Я об этом подумаю. Может пройти неплохо, как переложение в стихах для младшего бойцовского возраста. Мы уже сейчас должны думать о молодежи. Босс сразу ухватится за эту идею. У него нюх на такие вещи. Более того, сейчас у босса такой рычаг, которым Захарыч будет вершить судьбы многих. А исходя из того, что времена жестокие и крутые, без крови не обойдется. Секуляризация имущества в пользу Семьи. Сама слышала – кому повезет-того объявят героем.