– Вот ты, Ленка, везучая. Ну почему одной все, а остальным – болт с резьбой? – сокрушалась Тонька.
Ленка выразительно посмотрела на нее и вздохнула про себя: уж лучше болт. Хоть с резьбой, хоть без.
– Для любимой жены ниче не жалко, – приосанился Костя.
– Ну, Ленчик, целуй его за мобилу, уже по-честному, не в щечку, – подтолкнули подруги.
Целовались в губы вяло, по-обыденному.
– Раз, два, три, четыре!.. – как на свадьбе кричали девчонки.
– Ну ладно, хватит, – серьезно оборвала счет поцелуям Ленка.
– Эй, халдейка! – позвал Крот.
Официантка мигом принеслась и стала на товсь, ожидая приказаний.
– С девок денег не брать, за счет заведения. Так своему баклану хозяину и скажешь, что я велел. Поняла, да? – переспросил.
– Как скажете, – испуганно пробормотала та.
Официантка облегченно вздохнула: еще легко отделалась! – и понеслась выполнять заказ.
– А я это, один хачик пригласил, сделку контролирую. Крутой бизнес, – бригадир старался говорить размеренно и весомо. – А про Бессараба слыхали, правую руку Мидаса?
– Неа, – ответили они, зная, что тому будет приятно выложить что-то про значительных и известных всем людей.
– Между прочим, был такой царь у древних персов, Мидас, и все, к чему он прикасался, превращалось в золото, – не удержавшись, вставила Ленка.
– Нормальная заморочка. Ну и умная же ты у меня, Ленуся…
Та поморщилась:
– Не называй меня этой кошачьей кличкой!
– Ой, извиняюсь, Леночка, – смеясь, поправился бригадир.
Крот, умиляясь, продолжил:
– Классно ты про Мидаса, он, в натуре, очень богатый, влиятельный. Ага. А Бессараб-тот тоже в теме. Только к чему ни притронется – все не в золото, а в трупы превращается. Крутой, очень. Силу набирает, власть. Я тебе на Новом году показывал их, должна помнить, они за главным столом сидели, с министрами и депутатами. Так вот, подписал хачик сегодня с ними договор, о дружбе и сотрудничестве в развитии всех ихних рынков. Пятьдесят на пятьдесят. Мидас приглашает турок и греков с товарами, сантехника, стройматериалы, лимон баксов вливает под договор в это дело. Строить будут новые магазинчики. Бутики. Врубаетесь: целый лимон денег! Как представлю себе – аж оторопь берет. Ну и я в накладе не останусь. Буду расширять бригаду. Теперь у меня должность в законе – начальник охраны, еще и по депутатской линии. В общем, выходим на другой уровень, – он счастливо улыбался. – Эх, заживем с тобой и с маленьким, Ленуся!
Она снова поморщилась.
– Ну ладно, Леночка, – смутился Костя, прижимаясь к ней, как огромный, толстый кот. – Веселитесь, а я тут рядом, с хачиками. Крутая стрелка забита, так сказать, в неформальной обстановке. Посижу технично, для приличия. Пить не буду – тебе обещал. А потом домой вас отвезу. Отдыхайте, развлекайтесь, ни в чем себе не отказывайте. Но только полчаса, девки!
Костя посмотрел на часы, как если бы засекал время, встал и направился к шумевшему столу.
– Слушай, здорово ты его выдрессировала. Как ягненок, со всем соглашается. И кто бы думал, что Крот таким станет в твоих руках. А с виду – ужас наводит, одна рожа, фигура чего стоят. Глянешь – и веет как из могилы…
– Не так страшен черт, как его малюют. И на мудреца довольно простоты. Главное – где душа его зарыта, – гордо ответила Ленка, – как в сказке про Кащея…
– У всех у них в яйцах душа. Известное дело. А вообще-то молодец муженек у тебя, – завистливо обронила Молекула.
– Да, может и нашим пацанам перепадет с этой кормушки, может, честным бизнесом займутся, все же из одной бригады, – ожила Окси, – а то мой Леший совсем скатится через эту страсть к аферам. Нет, все-таки я думаю, Крот поможет. Все-таки вместе начинали. Ты, Леночка, уж замолви за наших словечко. Твой тебя слушает, ты его ангел-хранитель, бесценный талисман, без тебя он бы так высоко не пошел. Теперь видишь, какая крутизна.
– Какая крутизна? Грузят рабочих людей на базаре. Несправедливо, и деньги поэтому нечистые. Не люблю я это.
– А пользоваться деньгами любишь? Вот и скирдуй их потихоньку, раз у твоего маза такая есть.
– Тише вы, тише, фильтруйте базар, – испугано зашептала Окси, – еще не дай Бог кто заложит…
– Кто заложит? Тут же нет почти никого.
– В наше время и у стен есть глаза и уши…
Выпив шампанского, девчонки повеселели, посматривая по сторонам.
– Вон, видишь, за столиком, в углу зала – эти два хачика с бабами, которые танцевали. Ну, к которым Крот твой пошел бакланить!
– Ну?
– Вот вам и ну! Тот что кучерявый и толстый – это и есть владелец рынка, очень богатый чувак.