Красивая плотная, тонально расцвеченная бумага с давленой печатью вызывала уважение.
– Вот буржуи молодцы! – восхищался Богдан, нюхая конверт и внимательно прочесывая взглядом каждый сантиметр бумаги. – И что, самого Рейгана, этого милитариста, закорючка? В натуре? А где миллион? – быстро спросил так, словно ей этот миллион и занял.
– Не знаю я ничего, Богдан Михалыч! Вы же сами открывали конверт. Вот только еще одна бумага.
– Нет, ты вслух мне прочитай! Я так лучше врубаюсь…
– «Необходимые условия для приглашения и открытия визы в посольстве США в Москве…» Также дан перечень необходимых для оформления транша документов, часы приема в посольстве, указан мобильный телефон для связи с неким мистером по имени Заец (с ударением на последний слог). И счет на оплату мелких оргвопросов в размере… 10 тысяч долларов.
– Оборзели, что ли? – возмутился директор. – Вот с миллиона моего пусть и берут!
Он почесал затылок. Озадачился: за миллион десять штук – вроде не дорого? Как ты считаешь, дорого? Не спать! Это дело надо с братвой перетереть. На, пожуй чуингама, классный, мля, штатский…
Вечером приехали Мишки, привезли в подарок Колотаю новую двустволку от коммерсантов. Думали долго. Заманчиво. Выпили целый чайник чаю. Решили позвонить по указанному номеру. Ленка соединила и автоматически нажала на факсе кнопку записи и спросила по громкой связи:
– Мистер Раед Заец?
– Ес, Заец, Заец – бодро откликнулась трубка, с ударением на втором слоге.
Ленка говорила с мистером Раедом, и у нее возникали какие-то подозрения. Что-то знакомое. Что-то она где-то слышала. Не от Лешки ли?
– Действительно ли нужно десять тысяч? – переводила она вопросы Богдана мистеру Заецу.
– Аргимпаса – финансовый проблем? – удивлялись на том конце провода.
– Ноу, ноу проблем, – замахал руками Богдан, – найдем бабки, из-под земли вынем…
Мистер Раед говорил скупо, выбирая английские слова. Ленка синхронно переводила:
– В вашей стране есть несколько претендентов, а список счастливцев ограничен, – из трубки прозвучали названия нескольких крупнейших фирм и предприятий. Готова фирма оплатить мелкие незначительные расходы, или ее вычеркивать из рейтингового листа?
– Нет! – после секунды молчания возопил Колотай. – Спроси, а может, дадут нам скидочку? Слышь, спроси, какие у чуваков гарантии, если нас кинут?
Мистер Заец ответил на ломаном русском:
– Скажите ваш босс, ноу дисконт, как по-русски: торг здэсь не уместен. Наш репрезентатив, представитель, быть у вас через один неделя. Можно ему отдать документы и этот маленький деньги. Он видаст ордер. Риал, ЮСЭй гарантии. О’кей?
Лена ждала ответа.
– А, черт с ним, где наша не пропадала! Скажи О’кей, отдадим бабки гостю ре-презервативу, если еще и ЮСЭй гарантии даст…
– О’кей, бай! – на том конце связь оборвалась.
Всю неделю гудел офис. Колотай готовил деньги, вытряхивал из должников и грузил коммерсантов. Лена подготовила целую папку документов. Конечно, никому не говорила о своих подозрениях. Внутренне только смеялась, догадываясь, что за круто замешанный разводняк…
Через неделю в офисе появился представитель мистер Раяд Заец, седовласый человек средних лет, солидный, похожий на загримированного артиста. Он недолго говорил с Богданом в его кабинете на ломаном русском. Получил от него деньги, и весело подмигнул секретарше. Оставил на столе папку документов миллионного транша, душистую визитку, и кучу проспектов фирм и компаний, о том, как стать сказочно богатыми благодаря фондовскому траншу.
Богдан проводил гостя до двери. Говорил:
– Переведи этому, что я… что мы… это… мля… очень рады такой чести и возможности. Десять штук, как никак. Ну ты, слышь, сама лучше меня знаешь, чо втереть иностранцам в таких случаях… Талдычь, не спи… А то чуингама на дам.
Прощаясь, гость улыбался Лешкиными лукавыми глазами.
Почтальонша через неделю принесла очередное фондовское послание, в котором в очень вежливых тонах просили оплатить на оффшорный счет дополнительно четыре тысячи, на мелкие благотворительные цели.
– В натуре, оборзели заокеанские братки! Говенные бразерс, – схватился за винтовку Колотай. – Еще четыре куска им подавай!
– Милитаристы! – услужливо поддакнули Мишки. – Пеналь засранцам!
В конверте прислали плотную бумагу, похожую на грамоту, на готическом английском на имя Богдана, в которой указывалось, что Колотай – лауреат международного форума «Пламя Кракатау – 20 век», избран почетным членом Лос-Анджелесской академии частного бизнеса, и ему присвоен персональный номер в рейтинге крупнейших бизнесменов мира, о чем свидетельствовала роскошной выделки проставленная золоченая печать с переливающимися голографическими буковками внутри: «Пикчерс энд бразерс».