"Вы поставите это в следующем году?" победно сказал он.
"Осмелюсь сказать", - мягко сказал Рафаэль.
"Ах, обещай мне. Я буду любить тебя как брата, я буду благодарен тебе вечно. Я больше никогда в жизни не попрошу тебя об одолжении. Мы уже как братья - хейн? Я и ты, единственные двое мужчин...
"Да, да, - перебил Рафаэль, - это появится на следующей неделе".
"Да благословит вас Бог!" - сказал Пинхас, страстно целуя фалды фрака Рафаэля и выбегая из дома.
Несколько минут спустя, случайно подняв глаза, Рафаэль был поражен, увидев, как в приоткрытую дверь просунулась голова поэта, а палец вкрадчиво приложен к переносице. Голова застыла на месте, словно окаменев, в ожидании, когда она попадется на глаза редактору.
Первый номер "Флага Иудеи" вышел во второй половине дня.
ГЛАВА IV. ПРОБЛЕМЫ РЕДАКТОРА.
Новый орган не произвел глубокого впечатления. Соперничающей партией это было слегка высмеяно, хотя многие справедливомыслящие люди были впечатлены довольно необычным сочетанием жесткой ортодоксальности с высоким духовным тоном и концепцией Рафаэля об иудаизме, изложенной в его первом руководстве, его взгляд на это как на счастливый человеческий компромисс между пустым непрактичным спиритуализмом и сдержанным сверхпрактичным формализмом, избегающий противоположных крайностей его ответвлений, христианства и магометанства, был новым для многих его читателей, непривычных думать о своей вере. Как бы Рафаэль ни был недоволен номером, он чувствовал, что, по крайней мере, заставил вспорхнуть несколько голубятен. Несколько человек со вкусом поздравляли его в субботу и воскресенье, и с продолжением мессианских эмоций и приятными предвкушениями он отправился в понедельник утром в маленькую каморку, которая была недорого оборудована для него над офисами господ Дж. Шлезингер и Де Хаан. К своему удивлению, он обнаружил, что зал битком набит членами комитета; все собрались вокруг маленького Сэмпсона, который, с раскрасневшимся лицом и в трагически сложенном плаще, увещевал во весь голос. Пинхас стоял сзади, безмолвно забавляясь. Когда Рафаэль весело вошел, сорвавшись с дюжины губ, опущенные лица быстро повернулись к нему. Рафаэль невольно в тревоге отшатнулся, затем застыл как вкопанный на пороге. Наступила ужасающая зловещая тишина. Затем разразилась буря.
"Du Shegetz! За Пашу Исройля! " пришли со всех сторон света.
Быть названным безблагодатным язычником и грешником в Израиле неприятно благочестивому еврею: но все незначительные ощущения Рафаэля были поглощены великим изумлением.
"Мы разорены!" - простонал торговец мебелью, который всегда терпел неудачу.
"Вы разорили нас!" - припевом сорвалось с толстых чувственных губ, и смуглые кулаки угрожающе затряслись. Волосатая лапа Шугармена была почти у его лица. Рафаэль похолодел, затем по его венам хлынул прилив раскаленной крови. Он вытянул здоровую правую руку и отбил ближайший кулак в сторону. Шугармен побледнел и отскочил назад, а шеренга кулаков дрогнула.
"Не будьте дураками, джентльмены", - сказал Де Хаан, демонстрируя свое острое чувство юмора. "Пусть мистер Леон сядет".
Рафаэль, все еще ошеломленный, занял свое место в редакторском кресле. "Итак, что я могу для вас сделать?" - вежливо спросил он. Кулаки опустились от его спокойствия.
"Сделай для нас", - сухо сказал Шлезингер. "Ты сделал для газеты. Это не стоит и двух пенсов".
"Что ж, тогда давайте сразу по пенни", - засмеялся малыш Сэмпсон, воодушевленный приходом своего редактора.
Зеленщик Гедалья сердито посмотрел на него.
"Мне очень жаль, джентльмены, что я не смог удовлетворить вас", - сказал Рафаэль. "Но в первом номере мало что можно сделать".
"Разве они не могут?" - спросил Де Хаан. "Вы нанесли такой большой ущерб ортодоксии, что мы не знаем, продолжать ли публикацию".
"Ты шутишь", - пробормотал Рафаэль.
"Хотел бы я быть таким", - горько рассмеялся Де Хаан.
"Но вы меня удивляете". - настаивал Рафаэль. "Не будете ли вы так добры указать, где я допустил ошибку?"
"С удовольствием. Или, скорее, с болью", - сказал Де Хаан. Каждый член комитета достал из кармана потрепанный экземпляр и последовал за демонстрацией Де Хаана под аккомпанемент причитаний.
"Газета была основана для того, чтобы пропагандировать проверку сыра, лучший надзор за продажей мяса, строительство женских бань и все принципы истинного иудаизма, - мрачно сказал Де Хаан, - и об этих вещах нет ни слова, зато много говорится о духовности и значении ритуала. Но я начну с самого начала. Страница 1-"