Страх сменялся злостью и желанием придушить гадину на месте.
— Фантазия Вашего Высочества вызывает… э… сочувствие.
Маркиз покачал головой.
— Это я вам сочувствую, дорогой маркиз, — принцесса сморщила носик. — Как должно быть грустно: вы не можете ничего сделать с женщиной. А все ваши победы не более чем слухи. Вами же и распущенные.
— …хотя нет, не фантазия. Наивность, — продолжил Дайм. — Нельзя быть столь доверчивой, Ваше Высочество. Вы же претендовали на трон! Доверчивый политик — сколь много бед вы принесли бы Валанте!
— В отличие от вас, маркиз, я законная наследница престола…
Плюнув на возможны последствия, между репликами Дайм аккуратно прощупал Ристану — не полное сканирование, лишь чуть глубже поверхностных мыслей и эмоций. Риск оправдал себя: ему впервые удалось обойти защиту, установленную Рональдом, и не потревожить сигнальные нити. Наука Шарьена вкупе с постоянной практикой и страхом за собственную шкуру сделали свое дело.
Дайму нестерпимо захотелось помыться. Мысли Ее Высочества липли, словно болотная гниль, и пахли… как та же болотная гниль. Но, по крайней мере, он убедился, что гадючье шипение — не более чем шипение. Разъяренная Ристана ткнула наугад и оказалась непозволительно близка к истине.
— Трона Ваше Высочество не получит никогда и ни при каких условиях, — заявил успокоенный Дайм. — Только безмозглый тролль может доверять темному. Право, несмотря на отвратительный характер Вашего Высочества, я был лучшего мнения об умственных способностях потомков Суардисов. Но, похоже, кровь Жаннерой-да-Баррис оказалась сильнее. Очень прискорбно.
— Не смейте упоминать всуе фамилию моей матери! В отличие от Тальге, наш род древнее самого Суарда!
— Разумеется, Ваше высочество! То-то среди Жаннерой-да-Баррисов уже четыре века не рождаются маги! — насмешливо поклонился Дайм. — Говорят, только кровь гномов действует пятнадцать поколений.
— А, как же я не догадалась! Вы наметили себе невесту! Раз Его Высочество Лерма не может жениться на темной, это сделаете вы! Но все равно Валанты вам не видать. Не знаю, что вы там задумали, но не перехитрите сами себя, Длинноухий! — Ристана хохотнула.
— Думаете, мне нужна эта занюханная провинция? — хмыкнул Дайм. — Хотя если мне придется выбирать между вами, уж лучше я женюсь на Шуалейде.
— Кто бы сомневался! Ведь она так похожа на мальчишку, — фыркнула Ристана. — Но хоть она и заслуживает такого, с позволения сказать, мужа, придется открыть ей глаза на ваши постельные подвиги. Все же сестра!
— Да сколько угодно, Ваше Высочество, — пропел Дайм. Базарный скандал доставлял ему настоящее удовольствие: слишком редко главе Тайной Канцелярии удается сказать не то, что надо, а что хочется. — Если вы всерьез надеетесь переиграть темного и четвертого кронпринца, не стоит удивляться, что вы забыли — Ее Высочество Шуалейда маг разума. Ей на инсинуации Вашего Высочества… э… кхе багдыр корр дбыссак с высокой секвойи. И не забудьте повторить это все на совете. Пора бы вашим министрам понять, сколь вы умны и проницательны.
— Да как вы смеете?.. — побледнела Ристана.
Курица безмозглая, думал Дайм, выслушивая очередную сентенцию. Темный жрет ее живьем, а она считает себя хозяйкой положения. Смешно.
И еще смешнее, что таки придется охмурить девочку. По возможности так, чтобы она не влюбилась всерьез — не надо лишних проблем с обиженными женщинами! — но от темного держалась подальше. Если будет нужно, Дайм будет учить ее магии, изображать влюбленного… а, ширхаб! С ней не изобразишь. Маг разума. Ни дбысса не умеет, зато силы боги дали на зависть. Ну да ничего. Если он уже десять лет водит за нос самого Шарьена, показать малышке искреннюю симпатию уж как-нибудь сумеет. Благо не раз тренировался на магичках из Академии. Он никогда не заходил дальше пары сдержанных поцелуев, и каждая барышня знала, почему. Крутит роман с женой кронпринца. Слишком ценит дружбу и уважает внутренний мир прекрасной девы. Безумно влюблен в некую таинственную незнакомку. Дал Светлой обет воздержания на ближайшие полгода ради накопления силы. Вариант зависел от барышни. Но о том, что Дайма выворачивает наизнанку от боли, не догадалась ни одна.
Напоследок Дайм заявил:
— У меня слишком много дел, чтобы тратить время на пустые пререкания. Если у Вашего Высочества будет что сказать Ушам Императора, извещайте письменно.
Подчеркнуто манерно поклонился и покинул покои, провонявшие насквозь темной магией.