— Вы слышали, Ламбруки дали согласие на брак младшей дочери и Зифельда, — осведомился с милейшей улыбкой советник Адан. — Прекрасная новость, не находите, дорогая? Вскоре мы порадуемся продолжению славного старинного рода. По прогнозам, следующий баронет получит благословение Света.
— Чудесная новость, — равнодушно кивнула Ристана, подумав: «Как дали, так и заберут. А Зифельд, оказывается, дурак. Жаль, с ним было удобно». — Надеюсь, магистр Бакри не ошибется по обыкновению.
Продолжая улыбаться и обмениваться с супругом «любезностями», Ристана искоса поглядывала на сестру и Дукриста. Зачем? Хотелось думать, что ради изучения противника. Но получалось совсем не то… волей-неволей вспоминалось, как когда-то такими же влюбленными глазами смотрел на нее Ниль. Так же вился вокруг, ловил каждый вздох. Как давно это было…
— Прелестно, дорогой, — отозвалась она на очередную привычную шпильку. — Я поду…
— Его Величество Мардук Галисто Жанкард шер Суардис! — раздался торжественный голос распорядителя.
Разговоры оборвались: в столовую вошел король.
Отец выглядел помолодевшим и довольным — под панцирем холодной решимости снова кольнуло. Все ее старания, все труды на благо Валанты не вызывали у него такой радостной улыбки, как вид мальчишки Кейранна. Словно он — единственный сын, а она, Ристана — вроде мебели. Словно она не билась на совете за снижение баронских податей, не проворачивала многоходовые комбинации, чтобы получить для валантских купцов право беспошлинной торговли в Лестургии и Ольбере, не вела длиннейшие переговоры с Маркой, дабы Владетель придержал обнаглевших свободных охотников. Разве она не достойна всей родительской любви? И разве Валанта не достойна правителя, что будет заботиться о стране, а не зеленого мальчишки, который за полгода пустит гоблину под хвост все ее труды?
— Доброго дня, дети мои, доброго дня, сишеры, — поздоровался король и обратил взор на чинно подошедшего мальчишку. — Тебе нравится в столице, Кей?
Ристана не слушала, что тот отвечает. В ушах шумело, ломило виски. Нестерпимо хотелось, чтобы все вернулось, как было всего пару месяцев назад — без щенка, отнимающего у нее все, что только есть дорогого.
— Позвольте проводить вас, — отвлек ее голос супруга.
Опершись на его руку — невесомо, почти не касаясь — она выдвинула надменно подбородок и прошествовала к столу. Пальцы горели так, словно она не дотронулась сквозь перчатку до живой кожи, а взяла в руки ядовитого ската.
За столом она была, как на иголках: Ниль сидел по левую руку, совсем близко, и старательно избегал прикосновений. Впрочем, и она тоже — но оба делали вид, что между ними полное согласие и понимание. Как всегда.
— Ристана, Ниль, мы надеемся на ваше присутствие послезавтра в Опере, — отвлекшись на миг от щенка, король обратил внимание и на нее. — Вам понравится. Говорят, этот новый поэт написал чудесную двухактную драму на классический сюжет «Рождение Красного Дракона». Заодно пресечем глупые слухи о разладе в нашей семье.
— Разумеется, дорогой отец.
Ристана улыбнулась отцу, а затем брату со всей возможной искренностью. Но, похоже, совершенно напрасно утруждалась: из отцовских глаз не ушла настороженность, а Дукрист с Шуалейдой и вовсе не сочли нужным притвориться, что верят в ее добрые намерения.
Ну и пусть. При всем влиянии Длинных Ушей ему нечего противопоставить Рональду, кроме девчонки. А девчонка — мелочь: как ни прикрывали Флом и Бродерик ее проделки в Сойке, Ристане не составило особого труда разобраться, что такое эта ведьмочка. Отчаянно везучее, сверх всякой меры одаренное силой дитя, невоспитанное, избалованное, вздорное и не имеющее никакого представления о дворцовых интригах и нравах. Пора бы ей немножко с ними познакомиться…
Добросовестно подавая соответствующие ожиданиям отца реплики, Ристана выжидала подходящий момент. От идиллической картины всеобщей семейной любви уже сводило скулы, хотелось заорать и разбить что-нибудь со звоном и грохотом. Просто чтобы почувствовать себя вновь живой, а не расписным цуаньским болванчиком, умеющим только улыбаться и кивать.
Наконец король затронул нужную тему:
— Я думаю, вы оба вполне сможете за две недели выбрать себе подобающую свиту, — обратился король к младшим детям. — По десяти юношей и девушек из благородных семей будет достаточно.
— Конечно, отец, — начал было щенок, но Ристана его перебила.