— Не стоит, Ваше Высочество.
Сделав вид, что не понял призывного взгляда, Дайм усадил принцессу обратно в кресло и поспешно распрощался. Ему было безразлично, что его бегство слишком похоже на бегство. Даже у терпения светлых есть границы — а принцесса зашла слишком далеко.
* * *235 год. За полтора месяца до Праздника Каштанового цвета.
Суард.
После обеда в узком кругу — он сам, маркиз, старшая дочь с супругом, первым советником Аданом, и десяток наиболее приближенных придворных — король вернулся в кабинет: писать письма. Как только шестнадцатый конверт был запечатан синим сургучом с оттиском единорога, Мардук вызвал секретаря:
— Срочно доставить. Дождаться ответа.
Приняв из рук монарха стопку, секретарь поклонился и исчез за дверью.
Свиток с Императорским указом лежал посреди стола. Взгляд Мардука время от времени возвращался к нему, и король улыбался.
Скоро, всего через полтора месяца, он увидит сына. Научит всему, что знает сам. Сделает все, чтобы народ принял его. Кейранн станет лучшим королем со времен Варкуда! И у него будет все, что нужно королю.
Все с той же улыбкой Мардук уселся за стол, положил перед собой гербовый лист и снова взялся за перо.
«Дорогой друг!
Нам доставили вчера изумительный коньяк сорокалетней выдержки из подвалов герцога Брюмхина Калбонского. Подозреваю, что герцог решил уморить больного старика: отказаться от сего редкостного напитка мы не в силах, выпить же в одиночестве две дюжины бутылок не будет полезно для нашего здоровья.
Посему изволь сегодня не позднее восьми вечера навестить Наше Величество».
* * *Разглядывая замысловатую завитушку подписи, герцог Урман Дарниш размышлял: что так срочно понадобилось монарху?
Эскорт из дюжины гвардейцев у дверей особняка недвусмысленно намекал на серьезность и безотлагательность дела.
Что задумал старый лис, один Хисс знает. Явно что-то головоломное, раз зовет к себе сразу после визита Длинных Ушей Императора. По меньшей мере дело государственной важности: ради пустяков король и с кресла не поднимется. Пусть кто угодно считает потомка Варкуда Кровавого Кулака выжившим из ума, тихим и безобидным коллекционером фарфоровых собачек — но не Урман Дарниш.
Скоро двадцать лет, как он занимал хлопотную должность королевского лучшего друга. Один из самых богатых и влиятельных шеров Валанты, Урман ни в грош не ставил спокойную жизнь, чем в свое время и привлек короля. В молодом наследнике герцогской фамилии — на дюжину лет младше Мардука — что не льстил и не интриговал в поисках королевской милости, монарх нашел родственную авантюрную душу. За эти двадцать лет ни одна королевская интрига не обходилась без Урмана: бессменный помощник понимал короля с полуслова и умел максимально полно и творчески воплотить высочайшие замыслы.
Не забывал герцог и семейных интересов: компания Дарнишей процветала, верфи приносили постоянный доход, а торговые суда регулярно курсировали между портами Валанты, Ирсиды, Сашмира и Полуденой Марки, временами добираясь до самой Хмирны. Урман крепко держал в руках бразды семейного предприятия, что, впрочем, ничуть не умаляло его благородного достоинства, вопреки пересудам менее удачливых в финансовых делах шеров.
В Риль Суардис герцог прибыл со всей возможной помпой. Гвардейцы сопроводили карету до парадного подъезда, королевский секретарь встретил у дверей и с поклонами проводил до дверей кабинета Мардука.
— Его Сиятельство герцог Дарниш по приглашению Его Величества Мардука Суардиса!
Стражники отворили обе тяжелые створки, пропуская секретаря и королевского гостя.
В кабинет Урман зашел, готовый ко всему, вплоть до завтрашнего объявления войны Полуденной Марке. Но, увидев монарха, несколько расслабился. Его Величество словно помолодел: в глазах сверкали давно забытые лукавые искорки, пробиваясь сквозь подобающее монарху строгое достоинство.
— Приветствую Ваше Величество. — Дарниш церемонно поклонился.
— Приветствую, Дарниш.
Мардук кивнул секретарю, отсылая прочь. Высокие створки бесшумно закрылись, оставляя друзей наедине. Мгновенье — и маска официальной холодности слетела с короля. Он заговорщицки улыбнулся и покачал головой.
— Совсем позабыл одинокого, больного старика. Эх, молодежь… уже и на кубок чаю без дела государственной важности не заглянешь.
Король направился к обитым тисненой кожей креслам у камина. На низком столике уже стояла бутылка коричневого стекла и пара тонких пузатых бокалов.