Дарниш оценил невероятную красоту. Дракончик казался живым, приоткрытые глаза лукаво поблескивали, намекая, что специфический гномий юмор — тоже один из его даров. Застывший в движении, гибкий и мощный ящер, казалось, сейчас потянется, дохнет пламенем и взлетит.
Герцог расхвалил статуэтку до небес, желая порадовать Гнора, и тот даже предложил дотронуться до неё, обещая, что, если Урман придется Дракону по вкусу (на этом месте гном сделал особенно серьезную физиономию, а Урман на секунду задался вопросом, чем же питаются драконы?), тот подарит немного удачи. На особую удачу Дарниш не рассчитывал, но погладить дракончика оказалось неожиданно приятно — он уловил легкую дрожь, будто дракончик заурчал. Но это, конечно, почудилось. Тирис Милль всем видом показывал, что доволен и партнером, и перспективами совместного дела. И вот теперь даже по звуку шагов становилось понятно, что тирис Милль в ярости.
— Проси входить.
Дарниш встал, приветствуя бешено сверкающего глазами гнома и капитана городской стражи.
— Рад видеть Вас в добром здравии, тирис Милль. Капитан. — Учтивый поклон гному, еле заметный кивок в сторону капитана Труста. — Не угодно ли присесть? Коньяк? Кофе?
Ни словом, ни жестом Дарниш не показал, что замечает в их визите какие-либо странности или, упаси Светлая, чем-то недоволен.
— Вы обвиняетесь… — напористо влез вперед Труст, но гном смерил его таким взглядом, что капитан поперхнулся.
— Коньяк, пожалуйста. — Тирис Милль напоминал видом готовый взорваться вулкан, но достоинство и присущая гномам невозмутимая обстоятельность не изменили ему. — Господин капитан, если не возражаете, мы с Его Сиятельством обсудим наш вопрос наедине. Это дело касается только его и гномов.
Капитан Труст не возражал. Его вынесло из кабинета, будто ударной волной, и отпустило только на улице. Выругавшись сквозь зубы на этих демоновых гномов, не угодишь им, он помотал головой и отправился в любимую пивную, от греха подальше.
Не торопясь, Урман достал из резного дубового шкафчика подаренный Его Величеством коньяк и разлил по бокалам. Поворачиваясь к гостю и протягивая бокал, он держал маску холодного достоинства и равнодушия.
— Чем обязан?
— Зулумкеш Норт — ваш человек? — Глава Банка не стал ходить вокруг да около.
— Да, мой.
— Сегодня в его доме служба безопасности Банка и люди капитана обнаружили Просыпающегося Дракона. Он исчез из моего кабинета вчера около шести вечера. Объяснитесь, сишер.
— А что говорит Зулумкеш? — Тон Дарниша был предельно спокоен и нейтрален.
— Он убит при сопротивлении стражникам. И ничего не говорит.
— Вам не кажется это несколько подозрительным? Мои люди не имеют обыкновения сопротивляться служителям закона.
— Урман, скажите прямо — это ваших рук дело? — Гнор свирепо уставился на Дарниша — не хуже дракона.
— Гнор, вы, как банкир, прекрасно понимаете, что никакие артефакты, даже столь уникальные и дорогие, как ваш Просыпающийся Дракон, не могут для меня перевесить ценности наших деловых отношений. Про то, какой честью для себя я считаю возможность в будущем назвать вас своим другом, даже говорить не буду. Так что отвечу прямо — я такого приказа не давал, и мои люди по своей инициативе подобных вещей не делают.
— Что ж, Урман. В ваших словах есть резон. Кроме того, вы касались Дракона, и вы живы, — гном несколько сбавил тон.
— Интересно. Поясните, пожалуйста, ваши слова. — Дарниш сохранял каменную невозмутимость.
— Просыпающийся Дракон — не безобидная игрушка. Он умеет за себя постоять. Если человек — или гном, или кто-то ещё — касается Дракона, имея намерение причинить вред клану Милль, Дракон его убивает. Три-пять часов, и наступает смерть. От старости. С вами всё в порядке.
— Я восхищен вашим способом вести дела, уважаемый Гнор. Весьма милосердно с вашей стороны. Не ждать, пока вас обманут, а принимать превентивные меры. Чрезвычайно удобно. — Герцог слегка поклонился.
— Я рад, что вы оценили. Так вот, Урман. — Гном несколько дружелюбнее посмотрел на Дарниша и даже позволил себе намек на усмешку. — Ваш человек убит около девяти часов утра. Признаков преждевременного старения нет. Это нарушает целостность картины — либо он не касался Дракона, либо не имеет отношения к краже. Я не стал объяснять это капитану, пусть некоторые особенности нашего талисмана останутся неизвестными широкой публике.
— Согласен, некоторые тайны должны оставаться таковыми, — тон герцога потеплел на пару градусов. — Надеюсь, с моим участием в этом прискорбном инциденте мы с вами разобрались?