Обещания Рональда притягивали, манили, туманили разум — нежданной искренностью, пылом влюбленного… Маг говорил от всей души, делился собственными сокровенными думами. И Шу отзывалась — как лютня в руках менестреля.
— Подумайте, Ваше Высочество. Я уверен, вы знаете, что принесет вам истинное наслаждение. Мы с вами так похожи, Шуалейда! Я знаю, что вам нужно, и я могу дать вам то, что вы хотите. И вы мне — для меня будет счастьем учить Ваше Высочество…
* * *Дайм наблюдал издали сцену соблазнения принцессы и мрачнел. Если этому проходимцу удастся запудрить мозги Её Высочеству, на миссии маркиза придется поставить жирный крест. Ладно, недовольство отца он ещё как-нибудь переживет, но если власть в провинции достанется Тёмному? Да еще вместе с Сумеречной — а с ним она быстро станет Темной. Рональду вполне хватит ума оставить наследника Кейранна в живых и не подставляться под Закон… а потом — он сам женится на Шуалейде, и их дети получат престол Валанты. Новая Темная династия? Помилуй Светлая от такого бедствия! Тут даже клятый брат Лерма на троне Валанты покажется благом — при том, что вырывать трон из рук Темного и преподносить брату придется ему же, маркизу Дукристу.
Нет, этому союзу не бывать! Не для того Дайм десять с лишним лет изображал из себя вернейшего слугу Императора, чтобы из-за какой-то девчонки все его планы пошли насмарку.
Он присматривался к собеседникам — он легко читал по губам, потому как подслушивать магов с помощью заклинаний значит выдать себя с головой.
Метода Рональда, простая и банальная, тем не менее, оказалась чрезвычайно действенной. Он надавил на все доступные рычаги, и ни разу не слукавил — стоило только попробовать, и на этом бы всё и закончилось. Но, разумеется, о многом умолчал. Не упомянул о том, что грозит принцу. И не сказал, что став его ученицей, Шуалейда лишится выбора между Светом и Тьмой, вынужденная последовать за учителем.
«Он не сможет торчать около Шуалйды весь вечер, и тогда Её Высочество побеседует со мной. — План главы Тайной Канцелярии Его Императорского Всемогущества не отличался от методы магистра Рональда ничем, кроме строго противоположных целей. — Снова игра на его условиях… но эту принцессу он не получит. Скорее я пошлю к демонам Валанту и увезу Шуалейду в Метрополию, чем отдам Темному».
Дайм сам удивился промелькнувшей мысли. Но Шуалейда так живо напомнила ему того мальчика — баронета Маргрейта… Словно Дайм вдруг вернулся на одиннадцать лет назад. В то время, когда о маркизе Дукристе никто и слыхом не слыхивал.
Глава 11. К вопросу о добре и кулаках
224 год. За три дня до праздника Зимнего Солнцестояния (одиннадцать лет тому назад)
Родовой замок барона Маргрейта, провинция Ольбер.
Тишину светлой и просторной комнаты на третьем этаже южного крыла нарушали только два негромких голоса, скрипучий старческий и ломкий юношеский. Деревянные резные шкафы с книгами, удобные глубокие кресла с полосатой обивкой, зелено-золотистые шторы плотного шелка на стрельчатых высоких окнах придавали баронской библиотеке уют. От камина дикого камня распространялось волнами тепло.
Из окон библиотеки открывался чудесный вид: сосновый бор, замерзшая река под стенами замка, просторы полей и большая снежная горка, полная ребятни с санками. Радостный гомон слышался даже через плотно закрытые створки, солнечные блики сверкали на изукрашенном изморозью стекле и прыгали по старинному письменному столу, высвечивая танцующие в воздухе пылинки и пятная пергаментные страницы.
— Сишер, не отвлекайтесь. Вы неверно произносите, — голос наставника Хеуска оторвал Дайма от созерцания братишки Венрика, навернувшегося вместе с санками в сугроб. — Карумитская фонетическая транскрипция этой руны не «билк», а «бельг».
— «Бельг». Да, я запомнил.
— А теперь, пожалуйста, целиком фразу.
Очередной урок языка Марки шел своим чередом. Мэтр Хеуск, как всегда, требовал от ученика совершенства и строго выговаривал за каждую ошибку. К счастью, и логика, и математика, и алхимия, и прочие необходимые будущему магистру науки давались баронету Маргрейту легко. Особенно же ему нравились история и экономика — новая, чрезвычайно интересная наука, придуманная гномами и пока не признанная в классических университетах.