— А не много ли ты о себе воображаешь, мальчик?
— Вы бы не стали заниматься пустяками, Ваша Светлость.
— Ну и что ты предлагаешь?
— Убрать некоторые пункты. — Дайм снова взял в руки лист бумаги. — Второй, четвертый и пятый. И добавить оговорку. Вот тут.
— Ты много хочешь.
— Я хочу иметь возможность служить Императору, а не бояться за собственную шкуру при малейшем неловком движении.
— Хе-хе. Весьма похвальное намерение. Ладно. — Магистр кивнул, забирая бумагу. — Пусть будет так. Ты не спрашиваешь, почему в клятве ни слова о наследнике престола.
— Нет. Не спрашиваю.
— Уже догадался?
— Я буду служить Конвенту и Императору, а не наследнику.
— Даже так… вероятно, из тебя выйдет толк.
— Выйдет, Ваша Светлость.
— Ты понимаешь, что это будет непросто?
— Да.
— И что ты будешь все время под контролем?
— Несложно догадаться, Ваша Светлость.
— Хорошо. Если Император одобрит, с завтрашнего дня ты идешь ко мне в ученики. И прямо сейчас забываешь, что был когда-то баронетом Маргрейтом. Ты Дайм Дукрист, сын Императора. Баронет… это несерьезно. Герцога тебе многовато. Маркиз. Маркиз Дукрист.
Маркиз… в обмен на свободу, в обмен на имя и семью. Щедрое предложение магистра подозрительно напоминало рабство. Но по сравнению с судьбой Анта, Бри, Вериа, Гунта и Диена… все, что угодно, только бы не стать Ешу.
Дайм сосредоточился на отблеске тепла и любви, на тончайшей дорожке наверх, к Светлой. Он не имел привычки молиться, как требовал замковый священник. Но сейчас — сейчас он молил Райну не словами, но сердцем. И верил, что она не отвернется. Что позволит ему сохранить хоть что-то.
— Ваша Светлость так и не объяснили мне, что я должен буду делать, — спросил он, загнав боль и холод потери в самый дальний уголок.
— А разве непонятно? Все, что прикажет Император. И ещё. Думаю, ты понимаешь, что Император не может рисковать…
— Да, понимаю.
— Тебе нельзя будет жениться и иметь детей. — Тон магистра был равнодушен и холоден, словно речь шла о цвете мундира.
— Включите в клятву и это.
Спокойно. Ты знал, что так будет. Это разумное требование. Спокойно.
— Клятву? Клятва тут не причем, — покачал головой магистр. — Пункт насчет детей слишком легко обойти. Ты физически не сможешь иметь женщину и зачать детей. Соответствующее заклинание, и все.
— Но… Ваша Светлость… нет необходимости…
Горечь и злость мешали дышать. Дайм был уверен — это условие нужно не ради блага Империи, а лишь чтобы держать его на коротком поводке и не позволить забыть, кто настоящий хозяин положения.
— Есть. Безопасность престола важнее твоих желаний. К тому же, на мальчиков запрет не распространяется.
— На мальчиков?!
— Не делай круглые глаза. Особой разницы нет.
— Но…
— Забудь. Дочка экономки в любом случае тебе не пара. И ты вовсе не влюблен в неё — это всего лишь здоровое юношеское желание. Ты же понимаешь, что одного бесплодия мало? Всегда можно проверить, был ли ты с женщиной.
К Дайму наконец вернулось самообладание, а вместе с ним и способность рассуждать здраво. Если с клятвой магистр позволил ему изрядную свободу маневра, то тут переговоры о смягчении условий были заранее обречены на неудачу. За жестоким требованием явно таилось что-то ещё — и, похоже, это что-то не нравилось и самому магистру.
— Мне кажется, Ваша Светлость, нет смысла скрывать касающуюся моей дальнейшей службы информацию.
— А это не тебе решать. Но что касается заклинания, это не обсуждается. Император так решил. Твое дело, соглашаться или нет.
— Это навсегда?
— Разумеется. Не принимай так близко к сердцу. Вообще ничего не принимай близко к сердцу. Забудь, что оно у тебя когда-то было, мальчик.
— А моя мать? Брат, сестры?
— Ты не попрощался?
— Кто-нибудь еще, кроме Вашей Светлости, лейтенанта Диена и гвардейцев знает, кто я и откуда? Я не хочу, чтобы в один прекрасный день ваши противники прислали мне голову матери.
— Семеро солдат — это уже немало.
— Почистите им память, Ваша Светлость, или убейте. И позаботьтесь, чтобы мэтр Хеуск больше не предавал доверия баронессы. Вряд ли я смогу быть вам полезен, каждую минуту опасаясь за свою семью.
— Хорошо. Для такого юного мальчика очень хорошо. Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть.
— Ни в коем случае, Учитель. И благодарю вас за бесценный урок.
Глава 12. Рыбак рыбака…