Закрыв за ними дверь, прижалась спиной к стенке. Руки тряслись. Что греха таить, отказ Гере дался мне тяжело. Воспоминания, всё еще такие яркие, мучительно крутились в голове. Вот его полный желания взгляд, его палец, легко коснувшийся моего шва, тёплый живот, прижавшийся к моему животу. Твою мать! Шея от поцелуев до сих пор горела, а между ног пульсировало. Срочно под холодный душ!
Ночью мне приснился очередной будоражащий сон, и был он, что и следовало ожидать в свете последних событий, эротическим. Мне в жизни ничего такого не снилось! Я стою перед зеркалом в белой ночной рубашке. Сзади меня мужчина. Его рука ласкает мою грудь. Вот он сжал сосок, а вторая ладонь поползла вниз, и я, как наяву, почувствовала его пальцы, скользящие по влажным складочкам, задевающие припухший бугорок. Его движения были уверенными и нежными одновременно. Как будто он угадывал и силу нажима, и размах движений. Мужчина точно знал, как вырвать из меня стоны. А я стонала совершенно неприлично, глядя на нас обоих в зеркало. И, когда он погрузил пальцы внутрь, ощущения были настолько острыми, что единственной доминантой в моём уплывшем сознании стало желание почувствовать его у себя внутри. Я услышала свой умоляющий голос:
- Эйнар... да сделай уже это!
- Нет, - выдохнул он, продолжая эту пытку, то задерживаясь на пульсирующем бугорке, то погружая пальцы внутрь.
В какой-то момент он снова сжал мой сосок и слегка покрутил между пальцами, одновременно прижимая самую чувствительную точку. Оргазм сотряс моё тело, выдирая из глубокого сна. Я проснулась с колотящимся сердцем и глазами полными слёз. Проревела всю вторую половину ночи, даже не понимаю отчего, и улеглась уже под утро, сбросив Варьке сообщение «буду спать долго», чтобы не названивала с утра пораньше.
И вот час «Х» настал. В воскресенье вечером мы, все местные «Дети Хорса» плюс Варькин бывший одноклассник с дефибриллятором, собрались у меня дома. Было страшно. Гера, от которого я с того вечера шарахалась, как от чумного, уже несколько раз брал меня за руки и заглядывал в глаза с просьбой передумать.
За последнюю неделю я полностью подготовилась. По настоянию Бориса написала завещание на Варьку, потому как, если нам и правда удастся уйти в тот мир, то здесь останется только она, а Боре квартира станет без надобности. Варька, конечно, повозмущалась, поплакала, но выбора у неё не было. Полностью перепечатала перевод книг, внеся в текст схемы и руны. Написала себе длинное сопроводительное письмо, на случай, если память снова отшибёт. Купила новый планшет, накачала флэшку под завязку. Телефон же наоборот взяла старый, кнопочный, поменяла только аккумулятор. Конечно же не забыла и про зарядники на солнечных батареях. В рюкзак затолкали ещё много чего, в том числе несколько комплектов нижнего белья, так как сюда я прибыла в жутких панталонах, которые мне выдали в больнице вместе с брюками, сапогами и рюкзаком. Долго решали, во что меня одеть. Не знали ни погоды, ни в чём там ходят. Сначала решили надеть на меня те самые штаны и сапоги, в которых я появилась здесь. Они, кстати, были в отличном состоянии. Но, исходя из выбранного нами способа перехода, пришлось засунуть всё в рюкзак. Туда же отправилась пара термобелья, тёплые носки, перчатки, кашемировый свитер и шапка. Варька сунула ещё пирожок и бутылку с водой.
- Давай ещё полотенце засунем в наружный карман, а то вдруг там холодно, а ты сырая.
Варька не смотрела мне в глаза. Я знала, что она всю ночь проплакала, и теперь пыталась скрыть, как расстроена.
- Варь, я верю, что всё будет так, как мы задумали. Посмотри на меня!
Она повернулась.
- Варь, ты же меня знаешь, я же рассудительная и совсем не импульсивная. И я бы никогда не пошла на это, не будучи уверена в успехе хотя бы на девяносто процентов.
Варька кивнула.
Ребята налили воду в ванную. Так как в ноябре с грозой и молниями так себе, было принято решение шарахнуть меня током в воде. Я надела на себя своё платье для фламенко и туфли. Их придётся бросить, когда переоденусь, чтобы не носить лишние тяжести. Заплела себе косу и закрепила её на затылке, чтобы волосы не намокли. Лежать в ванной в одежде было странно. Боря снимал меня на телефон, чтобы, в случае успеха, разобрать видео на миллисекунды. Я намотала лямку рюкзака, стоящего рядом, на руку.
- Я готова.
Саша дал мне в руку конец провода, оторванного от фена, и воткнул вилку в розетку. Я глубоко вздохнула пару раз и опустила оголённый конец в воду.
Меня накрыла боль и темнота.
Глава 4
- Алина, Алина, очнитесь!
Я чувствовала, как меня трясли, а потом ещё слегка похлопали по щеке.