- Нет, тут что-то не так. Он обычно чем злее, тем ему больше надо.
Смысл разговора был очевиден. Наследник престола трахает всё, что движется. Ну и я тут случайно затесалась между служанками. А сейчас ему стало слегка недосуг. Девушки переживают. Ещё бы! Остались без ласки и дорогих побрякушек. Я толкнула дверь в ванную, надо было прекращать эту беседу. Служанки склонились в поклоне, покраснели, причём обе. Я молчала, пусть гадают, слышала я это или нет. В следующий раз будут осторожнее.
Я попросила помочь раздеться и разбудить меня через два часа. Упала в постель практически без сил, и сразу почувствовала этот запах. От подушки пахло какой-то горькой травой или корой дерева. Волосы Кронпринца, они источали именно этот аромат. Под ложечкой засосало. Я понимала, что мне когда-то придётся разгребать последствия прошедшей ночи, но думать об этом сейчас не хотелось. Я взяла подушку, на которой он спал, и бросила её на диван. Она не долетела и плюхнулась около маленького столика. Потом подниму. Спать.
К вечеру ближе я, полностью одетая, причёсанная и накрашенная, сидела и ждала приглашения на встречу с отцом. Чувствовала себя очень странно, потому что пока была в ванной опять выслушала сплетни о том, какие Западные эльфы коварные злые менталисты, управляющие эмоциями. Звери, а не эльфы. Я не выдержала и громко крикнула из ванной:
- Один из этих страшных зверей - мой отец. Могу познакомить.
«А в ответ - тишина...» Ну хоть ненадолго заткнулись. Сначала всех одάренных любовниц Кронпринца перечислили. Теперь за моего отца взялись.
Я сильно волновалась, необъяснимая тревога ну никак не хотела меня отпускать. Раз читает мысли, может прочитать то, о чём я говорить совсем не хочу. Да и не знает он меня совсем. Отец - это не мать, которая носит ребёнка под сердцем, прислушивается к его шевелению. А тут получается - под сердцем не носил, грудью не кормил. Откуда может взяться у него привязанность к совершенно чужой взрослой девушке. Ну, может, если только больше детей нет.
В дверь постучали, и моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я вскочила с дивана, встала ровно и сцепила перед собой руки. Отец пришёл ко мне сам. Я сразу поняла, что это он. Пусть и отдалённо, но я была на него похожа. Слегка вытянутое лицо, рот с пухловатой нижней губой, зелёные глаза, правда более изумрудного оттенка. Я определённо была его дочерью. Я присела в реверансе, не зная, как себя вести.
- Анариэль, доченька, я знаю, что ты обо всём забыла, но всё-таки обними своего отца.
Я сделала несколько шагов в его сторону и оказалась в кольце рук. И как только я прижалась к его груди, почувствовала безграничную любовь и заботу. И пусть даже это ментальная магия, отрываться от него не хотелось. Он был дубом, а я его счастливым жёлудем. Отец молча гладил меня по голове, потом слегка отстранил и заглянул в глаза. И услышала его мысленно:
- Ты снова многое испытала, моё бедное дитя, твое сердце состарилось.
И вдруг совершенно неожиданно я вспомнила себя, стоящую на пне, с ножом, приставленным к сердцу, и свой крик «остановитесь...», почувствовала невыносимую боль в груди и снова не смогла дышать. Вокруг меня как будто начала закручиваться воронка урагана. Глаза отца, наблюдающего за мной, расширились от неподдельного испуга.
- Анариэль, прекрати вспоминать, успокойся, попробуй вдохнуть, - и я услышала его громкий крик. - Ульрих!
Через короткое время в коридоре послышался топот. На зов моего отца прибежала "вся королевская рать". В дверь за Магистром Ульрихом ввалились Мертен, Кронпринц, Его Величество Король Северного Кварта, Начальник стражи и ещё несколько эльфов во главе с Эруфаилоном. Ульрих бросился ко мне. Остальные скопились у двери, не зная, чего стоит ожидать этой неконтролируемой бабы. Эта «картина маслом» на фоне входной двери меня внутренне позабавила и не дала погрузиться глубже в свои переживания.
- Она портал начала формировать, а я не знаю, что делать.
Магистр окликнул Кронпринца:
- Ваше Высочество нужно перекрыть все идущие к ней потоки.
Он подошёл, обнял меня сзади, и его действия тут же меня отрезвили. Мне стало не до потоков, уж слишком обострённо я чувствовала его близость. Мне было страшно от того, что мой отец может увидеть мысленные образы прошлой ночи. Я мягко убрала его руки.
- Спасибо, мне уже лучше.
Я посмотрела на отца. Он выглядел крайне зло.
- Почему я ничего не знаю о том, что предшествовало предыдущему переходу моей дочери за грань? - Его вопрос был адресован всей скопившейся в комнате аудитории.