Ясно одно. Если мой брак аннулируют, то всё станет ещё сложнее. А пока я замужем за драконом, можно отбиваться и пугать его чешуйчатым образом особенно настойчивых воздыхателей.
Я встала, набрала себе ванну, и в процессе отмокания приняла следующее решение - послушаю-ка я сначала, что будут говорить на Совете. В конце концов, если начнут насильно замуж отдавать или захотят запереть в каком-нибудь бункере, скажу, что уйду за грань, и разбирайтесь сами тут с Нижним миром. Понятно, свои угрозы я в исполнение не приведу, но от удовольствия пугнуть народ, если будет уж очень не по-моему, я не удержусь.
Я услышала сначала стук в дверь, затем вопросительное «Ваше высочество» – это пришли горничные помочь мне одеться. Я выбрала самое строгое платье и попросила сделать мне низкий пучок на затылке, сознательно прибавляя причёской себе возраст. Чуть позже за мной зашёл отец, и мы направились в зал заседаний.
Перед дверью он ненадолго заглянул мне в глаза и, уловив в них след тягостных утренних терзаний, успокаивающе поцеловал меня в макушку со словами: «Ничего не бойся». Мы вошли.
Народа было больше, чем я ожидала. Одиннадцать или двенадцать Высших, около пятнадцати магов, пять эльфов, а это не считая королевской семьи и Западной делегации.
Все склонились в поклоне, когда вошли Аильвары. В этот раз присутствовала только «мужская» часть семьи, и я оказалась в зале Совета одна-одинёшенька среди пятидесяти мужчин. Кресла для членов Совета были расположены «амфитеатром». Для гостей места выделили на диванах вдоль окон. Нам с отцом были отведены места справа от Королевского трона, наверное, чтобы отдать должное нашему королевскому статусу.
Заседание вёл один из Высших. Сначала он долго и муторно благодарил за что-то правящую династию, затем уже более сдержанно приветствовал гостей, и. наконец, мы добрались до сути дела.
- Уважаемые господа, наш внеочередной Совет созван в связи с готовящимся нападением Нижнего мира на Магический. На повестке заседания два основных вопроса: во-первых, защита Проводника за грань от пленения и физического уничтожения; во-вторых, план действий на ближайшие месяцы. Слово предоставляется Верховному Магистру Северного Кварта господину Ульриху Клейсту.
Встал Магистр Ульрих и «забасил»:
- Вынужден сообщить вам господа неприятную новость. Вчера Оракул провозгласил, что «сосуд наполнен», и к весне Гелал родится.
У меня внутри ёкнуло. Значит, тётка моей матери понесла от демона, и мы ждём рождения его материальной оболочки.
Зал зашумел. Послышались возмущения и вопросы. От «и где этот сосуд?» до «как вы, маги, смогли такое клювом прощёлкать?». Но Ульриха не перекричала бы и целая армия. Он всего лишь слегка повысил голос:
- Прошу соблюдать порядок, господа! Давайте не будем обвинять магов в том, что они не смогли предотвратить события, которые Оракул назвал неизбежными. Мы долго пытались найти Грету Хольм – единственную женщину в нашем мире, способную выносить оболочку для Гелала. Наши поиски не увенчались успехом. Она пропала много лет назад совершенно бесследно. Единственное, что мы можем сделать в данной ситуации, это не допустить вселения катов и узуков в тела представителей Высших рас, населяющих Кварты. Каждому из них будут нанесены на тело специальные руны, и для этого нам будет нужна помощь всех магов.
Народ в зале вновь оживился и стал переговариваться. Магистр продолжил:
- Всем присутствующим здесь руны нанесут сегодня же. Мы не можем допустить, чтобы демоны вселились в кого-то из нас.
Ульрих повернулся к монаршей семье, поклонился, и снова обратился к залу:
- Их Величества и Их Высочества уже нанесли руны сегодня утром.
Гомон тут же стих.
- Нанесение рун - это кропотливый труд, требующий нескольких месяцев. Этот процесс будет контролироваться Верховными Магами всех Квартов. И начинать нужно прямо сейчас. Теперь можете задавать вопросы.
Начался гвалт, от которого у меня в голове начали постукивать болезненные молоточки. Магистр терпеливо отвечал на все вопросы и возражения, которые были однотипными вариациями на тему, возможно ли уничтожить сосуд Гелала до обретения им силы и, соответственно, предотвратить нападение.
Наконец, Королю это надоело, и он, подняв руку, положил конец препирательствам: