Заглотнув по «пять капель», мы решили составить список, чтобы чего-нибудь не забыть взять. Я честно записала «чай, кофе, шоколад» и стала смеяться:
- Варь, а ты знаешь, Сашка прав, толку-то от нас! Вот погляди на список.
Я протянула листок. Варька с умным видом записала туда «спички, нож» и на секунду приуныла.
- Да и не должны мы, высшие существа, об этом думать, пусть боевые муравьи головы ломают!
Я засмеялась. С такой интерпретацией роли мужчины и женщины в современном мире я ещё знакома не была. Вдруг меня посетила идея:
- Варь, а может нам газовых баллончиков купить?
- А что, может на катов и не подействуют, но вот этому коту-принцу отольются мышкины слёзки.
- Варька, и не мечтай. А то пока мы учиться будем в Южном Ордене, тебя сошлют на Северные болота прохлаждаться. А ты нам нужна как боевая единица.
- Ладно, уговорила. Жив будет твой принц, и даже с глазами, балончики в крайнем случае в ход пойдут. Слушай, а может я принцу приглянусь? Из меня принцесса хоть куда, да и он по струнке ходить у меня будет. А?
- Обязательно приглянешься. Он ещё ни одной юбки не пропустил.
-То есть ты не против?
- Нет, конечно, отомсти ему за нас.
- Ну всё, держись, пережиток царской власти. Уж я его! Ого-го чего… Воспитаю!
Переноситься решили из Гериного загородного дома, куда нас вместе с многочисленными рюкзаками доставили его родители на двух машинах. На заднем дворе на замечательном теннисном корте я нарисовала магический круг, что привело маму Геры в состояние глубокой душевной прострации – она стояла и смотрела на магические руны, обливаясь слезами. Я пыталась, как могла, её успокоить:
- Не переживайте вы так, вот обоснуемся там, перенесу вас к нему на свидание.
- Там же война! – Она говорила вполне спокойным голосом, несмотря на дорожки слёз. – А он мой единственный сын.
- Войны там пока нет, и есть надежда, что мы её сможем предотвратить, если отправим предводителя всей нечисти обратно в Нижний мир до его возмужания. А он родится только весной.
Я не стала уточнять, что в том мире весна наступит гораздо раньше нашей. Если исходить из длительности моего пребывания там и отсутствия здесь, соотношение составляло примерно три с половиной к одному. Это было странно, так как тамошние сутки ощущались, как такие же двадцать четыре часа, что и здесь. Значит, весна совпадёт примерно с нашим Новым годом. Но я решила не волновать лишний раз родительницу.
- Вашего сына, да и всех нас, будут охранять, как ценное сокровище, иначе некому будет круг Хорса образовывать. Так что вряд ли он будет участвовать в военных действиях.
- Вы знаете, Алина, я до сих чувствую себя погружённой в какой-то сюрреалистический сон. Я не верю, что вы сможете сейчас переместиться из этого кружка в другое измерение.
Я вздохнула. Ощущение нереальности происходящего не отпускала меня саму, несмотря на шрам под грудью и кучу свидетелей, присутствующих при моём исчезновении из ванны. А вдруг все они – плод моего воображения, а я всё ещё там, в палате номер шесть, ну или где-нибудь в реанимации, а дух мой гуляет и резвится.
До восхода полной луны оставалось ещё несколько часов, поэтому мы решили пожарить сосиски на костре и все вместе поесть. Я разлила на всех остатки настойки, после принятия которой и ребята, и Герины родители слегка расслабились и оживились, стали подшучивать над тем, как же я перенесу Витю, в котором центнер, не меньше, на что Виктор совершенно спокойно заявил:
- Девяносто четыре двести.
Все засмеялись, Сашка заметил:
- Ну это в корне меняет дело. Но на всякий случай не давайте ему больше сосисок.
В ответ Витя посмотрел на него таким тяжёлым взглядом профессионального охранника, по совместительству боксёра, что даже наш доблестный спецназовец не выдержал и примирительно добавил:
- Да пошутил я. Кушай, дорогой.
Несмотря на хохмы и разговоры, чувствовалось в нашей компании какое-то напряжение. В том, как подчёркнуто громко смеялись парни, как мелькала тоска во взгляде Гериных родителей, и как Варька на мгновение замирала, уходя в себя. Смотреть на это на всё было больно, поэтому я подошла к теннисному корту и начала рисовать круг с рунами, чтобы как-то отвлечься. Ко мне тут же прибился Гера и сначала просто с интересом рассматривал мои художества, а потом тихо задал ожидаемый и не очень приятный вопрос:
- Я так понимаю, ты мне даёшь отставку, раз у нас муж – дракон?
Мне совсем не хотелось никого обидеть, но будет лучше не оставить никакой надежды сейчас:
- Да, Гера, и дело не только в том, что он – дракон. – Я на мгновение замолчала, чтобы правильно сформулировать свою мысль. – Понимаешь, он готов жизнь за меня отдать, и это просто последнее свинство предать его доверие.