Я нетерпеливо, перебирая пальцами, постукивала ноготками по столу. Отступления Марты очень интересны, но хотелось бы услышать, чем закончился инцидент с Оманом.
- И что Люций сказал Оману? – осторожно напомнила я девушке то, что она начинала рассказывать ранее.
Марта опомнилась, поняла, что увлеклась не тем и посмеялась над собой.
- Ой, - прыснула она смехом, - я всегда такая. Начну об одном говорить и потом не замечаю, как на другое перескакиваю.
Подавальщица посерьезнела, набрала в грудь воздуха и с важным видом, продолжила пафосным тоном, изображая Люция.
- Это кто такой смелый, что посмел с подданных императора подать не в казну собирать, а в обход ее в свой карман?! – Марта опять хихикнула. Ее глаза блестели от радости и предвкушения дальнейшей истории. – Вот что сказал Люций Оману!
- А Оман что ответил?
- У Омана на это глаза кровью налились, и забегали из стороны в сторону, - весело ответила девушка, - покраснел весь как рак вареный. Все сразу поняли, что у него нет никаких связей в столичной префектуре, которыми он постоянно хвастался. И тогда Люций сказал ему, что если Оман вернет лавочникам все, что он у них вымогал, то не станет доносить на него властям. Оман озверел и бросился на него.., - Марта сделала театральную паузу, состроив при этом довольную гримасу. – А Люций ему… бамс! С одного удара ноги на пол уложил. Все дружки Омана тут же и разбежались. А Люций наступил Оману на горло и напомнил что у него перед нами всеми долг. И если он его не вернет, то Оману не жить. Его либо на каторгу отправят, либо в рабство магам продадут.
- А Оман что?
- Оман заскулил, как собака побитая, что у него денег нет, что он все в борделях аристократических районов спустил, - презрительно скривившись, ответила Марта.
- А Люций что сказал?
- И тогда Люций, - Марта с места поднялась, изображая торжественность момента, - вынес ему свой приговор! Раз в месяц он будет унижать Омана на глазах у всего квартала. До тех пор пока тот не вернет все, что незаконно отнял у его жителей.
- И Оман согласился?
- Конечно! – хмыкнула Марта, - он глупый, наивно верил, что сможет побить Люция в следующий раз. Что восстановит свою честь, но вот уже год прошел, как мы всем кварталом над его поражениями смеемся. Оман смириться все никак не может. К каждому бою очень старательно готовится, но постоянно проигрывает Люцию. Нам уже и денег не надо, лишь бы Люций продолжал, так наказывать его и веселить народ. Все почувствовали торжество справедливости. Больше никто Омана не боится. Тот, кто унижал других - стал посмешищем для всех…
Марта еще говорила, а по моей спине прошла теплая волна. Это Люций вернулся.
Я всегда так буду чувствовать его? Оборачивать на него не нужно, я знаю, в какой части зала он находится. Он зашел сразу за Лукрецией и остановился, сощурившимися глазами смотрел в спину женщины. По ее судорожному дыханию было понятно, что она с трудом сдерживает рыдания. Непростой у них был разговор наедине. И сейчас он опять продолжился.
- Если ты не позаботишься о будущем этих детей, то пеняй на себя. Гостиница принадлежит им, а не тебе. Ты на нее прав не имеешь. - Процедил Люций, обращаясь к Лукреции, но, не она, а Марта, резко обернулась на его голос. – Я больше не буду таким добрым и терпеливым с тобой. Наказывать женщин мне еще не доводилось, но, если придется начать, то первой будешь ты.
Лукреция смахнула набежавшую слезу и гордо вскинула подбородок.
- Я тебя услышала, - сделала она еще несколько шагов вперед. Горькая ироничная улыбка коснулась ее губ. Не поворачивая головы, ответила. - Но не думай, что моя привязанность к тебе и твоя холодность в ответ послужит для меня наказанием. Я уже привыкла к этому. Все здесь, - она обвела рукой зал, - мое! – Тут она обернулась на Люция, и на ее лице было написано выражение мрачного торжества. – Марту я выдам замуж в скором времени, а Седрик…как только мальчик немного возмужает – отправится в императорскую армию…