- Слишком дорого, - отрезал я, и моя маска скривилась в пренебрежительной улыбке, - я предпочитаю чистое золото, а не сомнительного качества удовольствие.
Зеленые глаза полыхнули яростью, а в ее руке появился огненный магический шар.
- Как ты смеешь! – разгневанно прошипела она, - за оскорбление члена императорской семьи положена только смерть! – и она запустила в меня свой огонь. С гудящим звуком он преодолел разделяющее нас расстояние и, ударившись о мою защиту, погас как огарок свечи. Крохотной горящей песчинкой скатился по груди и упал на землю у моих ног. Лавиния в ужасе уставилась на бывший смертоносный огненный шар.
- Кто ты? – подняв на меня испуганные глаза, почти прошептала она, - никто кроме отца не может поглощать чужую магию.
Потом, как и все остальные до нее, она попятилась назад, и, отойдя на несколько шагов, смотрела на меня расширенными глазами, принимая за императора Шеймуса.
- Так кого я должен убить? – поинтересовался я, хотя уже прекрасно знал, чей смерти она желает.
- Любимого наложника Зельмы, моей сестры, - она нервно сглотнула, - я заказываю его убийство.
- Я знаю, кто такая Зельма, - улыбнулся я. Еще одна сестра шлюха, только брюнетка. – И знаю, ее наложника. Зачем тебе смерть простого раба для утех?
Думая, что я император, Лавиния начинает мне это объяснять.
- Я слишком хочу его, но она мне его не дает, - ее голос дрожит, а губы обиженно дуются. Жалуется на сестру отцу. – А добровольно он сам ко мне не идет! И я не знаю почему! И от этого мне плохо. И на Зельму злюсь за жадность. Отец нас учил делиться между собой не только властью, но и всем остальным! Убью его и накажу ее этим.
- Сама почему его не убьешь? Сэкономишь три золотых кошеля.
- Я столько раз пыталась, - насупилась Лавиния, - но он, как гадюка скользкий и неуловимый. Ни один подосланный убийца со своей задачей не справился. Зельма все время на чеку и его охраняет. А открыто, я не могу лишить его жизни. Отец меня накажет, за, то, что не смогла договориться с сестрой и уничтожила ее любимую игрушку. Ты возьмешь мой заказ? – загорелись надеждой ее глаза.
- Возьму, но не сразу его убью, - ответил я, иронизируя, - мне стало слишком любопытно. Сможет ли он и от меня уйти.
Спустя некоторое время я зашел в свое жилище. Одна из многочисленных комнат императорского дворца, о которой никто не знает или просто забыл. Этот заброшенный угол я называю домом. Место, где я разговариваю с тем, кого должен теперь убить.
- Весело, правда?
Сел в старое кресло и устало закрыл глаза.
- Да. Давай вместе посмеемся. Ты был прав, это Лавиния хотела тебя убить.
- Бедная девушка, - усмехается он, - тебе разве ее не жаль?
- Я разве похож на того, кто может пожалеть дочь императора? – спрашиваю я, - и за что мне ее жалеть? Вот старого провидца и владельца гостиницы, что в прошлое затмение малой луны казнили на центральной площади торгового квартала мне жаль, а эту рыжую шлюху нет. И еще я дико зол на тебя за то, что ты не предупредил меня о предстоящей казни. Я мог бы спасти этих людей. Зачем ты мне, скажи на милость, если не можешь, разузнать таких простых вещей, как список приговоренных к смерти врагов империи?
- Ну, я ведь не вездесущ, в конце - то концов! Я один! Ты требуешь от меня невозможные вещи. И не забывай, что в отличие от тебя, я простой смертный, сверх силой не обладаю.
- Я пока, что тоже, - горько усмехаюсь, - выполнить предначертанное и убить отца еще не могу.
- Кстати о предначертанном…Ты думаешь о своей награде? О том, что сказал тебе тот провидец?
- Постоянно.
- Смешно, правда? Ты не хочешь такую награду, а сам только о ней и думаешь.
- Особенно, когда представляю, что сейчас бы говорил с ней, а не с тобой! – разозлился я на его слова. Едва не прокричал их ему.
-А мне почему-то кажется, что ты бы с ней не разговаривал, а занимался другими делами…более приятными.
- Прекрати смеяться надо мной! Не смей приписывать мне то, чего нет! Низменные страсти мне не ведомы. Я не такой, как мой отец! – я резко встал и подошел к окну. Из окна башенной комнаты открывался вид на лежащий у подножия дворца ночной город. Огни магических фонарей в аристократическом квартале красиво освещали улицы с роскошными особняками.