— Куда смотрите, служивые?! — Он задергался. — Да вас… по… на… Желтоглазого сюда!!
— По-моему, он зол. — Лаони прервала песнь и удовлетворившись результатами лечения, вопросительно посмотрела на смутившегося Чета. Курьер покаянно кивнул. Слишком покаянно.
— И? — Лаони подбоченилась.
— Ну вроде как… он три раза заходил на посадку, — нехотя признал Четрн. Встряхнувшись, крикнул дернувшемуся силуэту: — Я посадил нас, Мик!
— Посадил?! ПОСАДИЛ?! — Настройщик взбрыкнул. — Дай сука спуститься…
Кто-то из лучников догадался подтолкнуть ноги лорда. Не самое удачное решение — димп, смачно ухнув, тяжеловато сверзился. Доспехи, сменив три-четыре расцветки, пропали, явив яростного лорда, комично раскинувшего конечности у насыпи форпоста.
Т’хар улыбнулся — вопреки. Рядом от облегчения и смеха потряхивало Дзейру. Короткое мгновение приятного.
— Не подойти ли тебе сюда, Чет? — Михаил сел. Подвигал челюстью.
— Смотрите!! Там!! — резанул крик.
Горизонт затмила черная волна, обретшая реальность. Вал обсидиана, разраставшийся с каждой секундой, — поначалу монотонно плотный, а через минуту распавшийся на кошмарные фрагменты. Щупальца, за дальностью расстояния, резавшие воздух тонкими кнутами; редкие искры белесых глазниц и костяных лезвий среди безликих туш, лоскутья горгулий, что яростным роем кружили над демоническим месивом.
Т’хар вскинул руку. Вокруг изваяниями застыли солдаты охранной тридцатки. И только взгляды безостановочно мерили вражескую орду.
Над ближайшими укреплениями вознеслись сигнальные штандарты. Зеленое и оранжевое — полная готовность. Стрелы на тетивах; эфесы и древки в мозолистых ладонях. Отклики приказов.
«Помолиться что ли…» — Буревестник покосился на Чета и Мика. Братья плечом к плечу стояли метрах в десяти. Молиться некому.
Четрн с ворчанием смахнул кровь со лба…
Демонический шторм разразился жутким воем. Горячим порывом миазмов и звуков ударил напряженные нервы. До безумия осталось тридцать секунд…
Резкий взмах Буревестника сменил цвета штандартов. И битва началась.
С разницей в несколько секунд лучники спустили тетивы. Луки глухо щелкнули, отправляя к избранным целям стрелы, чьи острия мерцали тусклым огнем. Заложенное магами заклятие распада в теории могло уничтожить нечисть.
С нестерпимым скрежетом и визгом горгульи рванули прочь от губительного стального дождя и почти успели… В первые мгновения, когда магические гостинцы растворились в антраците демонов, ничего не произошло. Разве что взмахи могучих крыльев стали беспорядочней, да из провалов пастей извергся могильный вой. Затем в общей черной массе проявились блики изумруда — демонические тела расцвели сеткой ярчайших малахитовых вен, которые, растекались по чешуе парящих бестий. Замкнулись в кокон, налились огненным сиянием…
Под глухой рокот пространства вдоль противостояния зазвучали взрывы.
Зеленоватые комки энергий вспыхнули цепью. Землю полоснули костистые останки и ленты ударных волн.
Лучники не подвели. Вторая стрела на тетиве. Сигнал ктанов…
С надсадным треском горгульи извергли шквал энергетических залпов, что хлестнули позиции т’харовских войск, — прочертили утренний воздух яркими кометами и вмиг нарушили абрисы укреплений.
Раскидистыми фонтанами вздыбилось поле, затемняя фигурки солдат ливнем из грунта и трав. Сквозь темную вуаль прорвались всполохи изумруда — легли на кожу, сталь, ткань… Мертвыми оттенками подсветили рывки фо-ригийцев. Некоторые из защитников Ладора прыгнули сами, некоторых подняла и швырнула в никуда сила разрывов. Люди, гномы, эльфы сталкивались, падали, зарываясь в разлохмаченную почву.
Сверху медленно изливался град осколков…
Первым под прямой удар молнии попал солдат двадцати трех лет, приписанный к элорскому гарнизону. Секунду назад тискал меч, поглядывая на соратников, и вот резкая вспышка, ураганный порыв и вслед за игрой зеленых переливов алая капель, осевшая на телах и лицах. Бойцы недоуменно уставились на борозду, возникшую на месте товарища; осознали случившееся и поторопились сглотнуть… Двое или трое — помоложе — согнулись в блеве.
А сгустки энергии находили все новые и новые цели — прореживали строй, не пропуская ни стойких, ни бегущих. Особое предпочтение выказывали запаниковавшим ополченцам и темным глыбам стрелковых блокпостов.
Десятки смертоносных зарядов воткнулись в бревенчатый частокол нескольких крепостей. В пламени, сдобренном вихрями дыма, древесные стволы рванулись из земельного крепежа. Щепой и обломками обрушились на лучников, взмыли к небу, перекосились в ужасающем грохоте. Солдаты заметались невзрачными тенями — падали под ударами, кричали…