Итан подсаживает меня на подоконник - и я изо всех сил дёргаю раму. Она поддается. Я пролезаю внутрь и открываю окно целиком.
- Спасибо за сервис, - улыбается мне разрисованный парень, когда мы вдруг слышим чьи-то шаги.
- Прячься! – Итан заталкивает меня в ближайшую открытую дверь. И вовремя! Мы слышим женский голос.
- Есть тут кто?
Мы стараемся не дышать. В кабинке тесно и в спину мне упирается полка, а сверху душевая лейка. Мне приходится расставить и вытянуть ноги к двери и чуть согнуть колени, что делает позу ещё более неудобной. Итан стоит почти вплотную ко мне и кажется, даже втянул живот, чтобы не касаться меня.
- Вода не льётся, Меган. Все детишки уже давно по своим кроваткам, - по душевой пополз запах дыма.
- Кто знает этих прощелыг, - я слышу плеск в ведре. – Вчера они хорошо тут шума наделали. Еле разогнали их по своим палатам.
- А что ты хотела? – курящая медсестра закашливается, - У двоих из них уже достали. Остальных ждёт тоже самое. Они же дети. И просто напуганы.
- Дети? Клэр, в них живёт нечто. Сама знаешь, для чего мы вызывали пастора. Это исчадия сатаны, - я не могу видеть Меган, но отчего-то чувствую, что она перекрестилась. – Всё, что тут творится, против Бога. Нам просто надо было изгнать из них этих бесов, а не кормить их!
Медсестра елозит шваброй прямо возле нашей двери. Я и Итан задерживаем дыхание, испуганно глядя друг на друга. Если он сейчас откроет, то увидит нас!
- Да тебе какая разница? Хоть они сам дьявол во плоти? Мой полы да держи рот на замке. Тебе за это и платят. Остальное тебя касаться не должно, - обрывает её другая.
- А тот взрыв, Клэр? Тот взрыв… нашим девочкам пришлось погибнуть за них!
- Молчи! Их просто отправили домой!
- Он не сможет долго держать всё, что здесь творится, в тайне!
- Мистер Квин знает, что делает. Пошли, хватит тут надраивать. За переработки нам никто не платит! Нам нужно ещё покормить этих тварей.
Хлопает дверь. Кажется, они ушли. Итан вздыхает и я чувствую, как он прижимается ко мне. Это лёгкое касание длиться всего секунду, но отчего-то смущает меня и заставляет краснеть. Особенно когда Итан наклоняется и говорит:
- Может, уберёшь свою ногу? Мне надо открыть дверь.
- А? Да.
- Ты слышала, что они сказали? Исчадия ада, - Итан злобно щурится, зачёсывая волосы назад.
Край его одежды задирается и только сейчас я понимаю, что его рисунки почти исчезли. Здесь нет маркера, чтобы нарисовать их. А вода оголяет его шрамы.
- Не слушай их. Мы такие же, как и остальные дети, - говорю я.
- Такие же, как те, что здесь в здании? Или такие же, как за пределами этого места? – грустно хмыкает Итан. – Пошли, гороховая.
Старая кличка уже не вызывает во мне бурю негодования. Теперь мы по одну сторону. Итан аккуратно открывает дверь и махает рукой, что путь свободен. Осталось лишь решить, куда идти.
- Айди говорил, что палаты располагаются в правой стороне от душевых. Значит, нам нужно туда, - говорю я.
- Толкаем первую дверь, - соглашается Итан.
Удача улыбается нам и во второй раз. Мы не встречаем медсестёр и попадаем в комнату одной из девочек.
- Нам нужна Мари, - сразу переходит к делу Итан.
- Или Рози, - добавляю я. – Быть может, она ближе. Кто-нибудь из них очнулся?
- Не знаю. Их не было на обеде и ужине. Мари, её комната шестая слева, - подсказывает девочка.- Я могу проводить.
- Не надо, вдвоём тише, - говорит Итан.
Мы бесшумно движемся по коридору и заходим в нужную дверь. Мари лежит на кровати. Её грудь тихо вздымается.
- Мари, - шепчу я. – Мари.
- Чёрт, её надо разбудить, иначе мы ничего не узнаем!
- Ив? Итан? – заплетающимся голосом вдруг говорит она, проснувшись. – Что? Что вы здесь делаете?
- Чшшш… Мы пришли проведать, как ты. Шедди всё рассказал. Точнее, что слышал от медсестёр. Тебя и Рози привезли той ночью. Ты… ты что-нибудь помнишь? - я не уверена, понимает ли Мари хоть что-то из того, что я ей говорю, потому что пока она лишь удивлённо смотрит на нас.