Глава 9. Магия Медди
– Так, милочка, дай–ка посмотреть... – медсестра, высунув язык, принялась что–то высматривать в своих бумагах.
Набравшись смелости, я подошла к одной из сотрудниц лечебницы после обеда, когда большинство детей было в саду на прогулке. Спросила, не звонил ли мне хоть кто–то. И сейчас чувствовала себя ребёнком, который клянчит подарок на Новый год. Праздник, который наступит совсем не скоро.
– Не–а, – коротко бросила она, даже не потрудившись хорошо посмотреть в списках журнала звонков.
– Пожалуйста, проверьте ещё раз.
– Нет, тут одни звонки от... неважно, каких людей, – отмахнулась она от меня, как от назойливой мухи. – Наверняка, твоя мама, как и остальные родители, совсем не волнуется, что ты здесь. Ведь вы скоро увидитесь.
Ох, знала бы она мою маму! Хотя, видимо, и я не знала её достаточно хорошо. Одной недели ей оказалось достаточно, чтобы перестать обо мне думать.
– Если хочешь, то можешь написать письмо, – предложила женщина. – Возьми бумагу и ручку в общей комнате. Думаю, родителям будет приятно получить от тебя весточку.
Она это серьёзно? Почему бы просто не дать мне позвонить! Но нет, правилами лечебницы – запрещено. Один телефон – и тот для важных входящих звонков. Ну и кто может наяривать целыми днями, кроме как не родители?
– Но, поймите, я тут уже сколько. Неделю–две? Мама не могла просто так меня ... кинуть, – стараюсь я не зайтись в плаче.
– Так, девочка, – уже строго смотрит медсестра на меня. – Ты совсем скоро увидишься с родителями, но если ты будешь продолжать себя так вести, то вряд ли пойдёшь на поправку, понимаешь меня?
Я не могла найти связь между моей просьбой и состоянием, но что будет, если мне придётся остаться, я понимала очень хорошо...
– Где мне взять конверты? – буркнула я, сдавшись.
– Вот, так–то лучше. Не волнуйся, мы сами запечатаем письмо и отнесём на почту. Только напиши адрес на листке, – радостно добавила она, чувствуя, что, наконец-то, избавилась от меня.
– Конечно...
Я никогда не писала письма, но, похоже, пора учиться. В игровой никого не было, поэтому я спокойно уселась за стол и взяла чистый листок. О чём же написать? Написать так, чтобы мама заволновалась и тотчас же мне позвонила. Хотя нет, это слишком эгоистично. Она ведь думает, что я здесь в безопасности. Да и всё не так плохо, пусть мне и сильно её не хватает. Зато у меня есть Алан, Пейн, а теперь ещё и близнецы.
Высунув язык, я пишу о новых друзьях, о вкусных витаминах, которые нам дают после еды... Добавляю про дни молитвы и пастора, но потом решаю зачеркнуть. Про пастора, разумеется. Вряд ли маме захотелось бы узнать, какой он угрюмый и как придирался к Алану. Переписывать письмо не хочется, поэтому я смотрю, видно ли то, что я зачеркнула на просвет. Букв не видно, зато видно внезапно возникшую тёмную тень, которая выхватывает у меня листок.
– Что тут у нас? Ой, посмотрите, кто–то пишет письмецо!
Противный Кайло, состроив гримасу, выхватил письмо и теперь носится с ним по комнате, пытаясь увернуться от моих протянутых рук.
– Ой, здесь что–то интересное разыгрывается… – а вот и Итан с Джорджем подоспели. Только не это!
Мне стыдно, неловко и хочется, наконец, выхватить этот проклятый листок, чтобы тут же его уничтожить. Вот почему я не догадалась писать в своей комнате? Знала же, что после прогулки кто–нибудь да придёт сюда. Конечно, я выше и проворнее, чем Кайло, но перед нападками банды становлюсь просто бессильна. Мои неловкие попытки забрать письмо вызывают лишь очередной безудержный приступ смеха у ребят. Они начинают передавать его друг другу по кругу, громко зачитывая вслух.
– Дорогая мама, я так хочу оказаться быстрее дома, – копирует мой голос Итан. – Ой, вы только посмотрите на эту нюню, – подливает он масла в огонь. – Так к мамулечке хочется?
Самое обидное, что я знаю, им тоже хочется домой. Как может не хотеться? Но разве они скажут об этом вслух?
– Дай-ка мне! – Кайло отбирает у него листок и смеясь, читает. – У меня появился настоящий друг. Алан. Он такой хоро–оший, ути-пути! – продолжает издеваться он. – Только такой идиот, что дружит с тобой!