– Слушай, я могу с тобой поговорить? Наедине, – чуть слышно добавил он.
В другой раз я бы с радостью откликнулась на его просьбу, но сейчас... Я в волнении посмотрела по сторонам. Процедурной медсестры даже близко не было на горизонте. Думаю, ничего не случится, если я ненадолго отойду.
– Да, конечно, – ответила я мальчику.
Мы отошли в закуток под лестницей, и я в ожидании уставилась на него. Было видно, что начать разговор ему нелегко. Его уши покраснели, от чего даже мне стало неловко. Наконец он собрался с силами, прежде чем произнести:
– Что ты знаешь о моей сестре и Джордже?
Я на секунду оторопела.
– Эээ... – протянула я. – Они просто общаются.
Наверное, это было самое безопасное, что я могла ему сказать. И, по сути, это было правдой. Я не знала, насколько сильно они общаются и можно ли называть их друзьями, но...
– Я волнуюсь насчёт того, что она и Джордж... ты же сама знаешь, какие слухи ходят про всю эту компанию…
Ох, если бы Шедди знал всю правду о банде! Думаю, сейчас он бы не стоял здесь передо мной, а тащил бы свою сестру за волосы куда подальше. Имела ли я право так влиять на свою подругу? Внутри меня всё разрывалось от мыслей: сказать близнецу или промолчать. Вздохнув, я выбрала последнее. Я не ябеда и не стукачка.
– Да, конечно, но Медди… Я уверена, она сумеет за себя постоять в случае чего, – вздохнув, не совсем уверенно ответила я.
Надеюсь, моя подруга сама в состоянии принять верное решение.
– Понимаешь, я несколько дней нигде не могу её застать, поговорить, всё это так... непривычно. Словно половина меня куда–то пропала. Мы совсем не общаемся! И этот Джордж...
– Не будь столь категоричен. Думаю, тебе просто стоит пойти на вечер, который устраивает банда. Может, это даст вам повод сойтись поближе?
– Что ещё за вечер? – в глазах Шедди читалось полнейшее удивление.
– Ой, – я прикусила язык. Судя по всему, про готовящееся событие бедный брат–близнец совсем ничего не знал.
– Ив? – повышая голос, спросил он.
– Эм, а она ещё не успела тебе рассказать? В общем, я сама толком ещё ничего не знаю... Да, может, и вечера–то не будет… – начала я нести полную ерунду.
Но по взгляду Шедди было ясно: без разъяснений мне не уйти. Мне стало неловко: и кто дёрнул меня за язык? Теперь мне остаётся сделать только то, что я умею лучше всего – сбежать от разговора.
– Знаешь, мне пора идти на процедуры, меня наверняка там заискалась медсестра. Думаю, Медди тебе сама всё расскажет, – перевела стрелки я.
Ох, надеюсь, подруга простит меня за эту выходку. И, не дожидаясь ответа, я как можно быстрее направилась обратно к столовой.
– Ив! Ив, подожди! – только и услышала я отрывистый клик в мою сторону.
Но нет, я не обернусь, лезть в чужие отношения себе дороже. Сами разберутся.
Процедурной медсестры на горизонте видно не было. Кажется, я потратила уйму времени с близнецом, и она пошла искать меня в другом месте. Я вздохнула, ворочая головой из стороны в сторону. Она точно приходила и обыскалась меня. Чёрт, только выговора не хватало! Я бессильно опустила руки. Может, стоит пойти прямиком к процедурной? Я уже несколько раз проходила через лабиринты коридоров, поэтому мне не составит труда найти её. Так и сделаю. Пейн лишь покачал головой, но не мог не согласится, что это лучшее из всех зол. Мы направились прямиком к процедурному блоку. Меня всегда немного страшил этот отсек. В нём с тем же успехом могли проводиться не только процедуры, но и опыты. «И какие только мысли не приходят в мою трусливую голову», – сразу укорила я себя, вспоминая разговор с Аланом.
Возле блока никого не было, и, простояв несколько минут, я решила, что медсестра не сильно разозлится, если узнает, что мне пришлось зайти внутрь и поискать её там. У меня была веская причина – мои процедуры, пропустить которые никак нельзя. В коридоре было пусто, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как пройти вперёд мимо дверей, надеясь, что меня кто–то заметит.
– Не вертись так! – услышала я голос.
Он доносился прямо из ближайшей ко мне двери. Сквозь узкую щёлку я могла видеть лишь часть тонкой руки, привязанной к кровати. И эта рука отчаянно сопротивлялась, выгибаясь в разные стороны. Тонкая игла потянулась к коже.