– Не сильно смахивает на страшную историю, ты уж прости, - хихикнул светловолосый парень, но ему пришлось заткнуться, так как все зашикали в его сторону.
– Эту историю рассказала мне бабка, а моей бабке прабабка, и, так уж вышло, что всё это передавалось из поколения в поколения. Уж не знаю, насколько все это было правдой, но ложью не было уж точно. В общем, моя прапрабабка была тёткой хозяйственной и во всём у неё был порядок. Дом был убран, и животные присмотрены. Она держала по тем временам крупную ферму. Кони, коровы, овцы... ну кого там только не было. Это сейчас мы переехали в город, а тогда... всё детство моих предков было привязано к земле.
Мне не сложно было это представить, ведь сам Джордж выглядел этаким крепким парнишкой с ранчо. Такому действительно не в школе учиться, а помогать родителям на ферме. Я тут же мысленно хихикнула, живо вообразив, как бы ему подошло кормить свиней.
– Но суть не в этом, – тем временем продолжал рассказ парень. – Была моя прабабка в сравнении со всеми той ещё богачкой. Много у неё всего было короче. Конечно, имея такое богатство обзавестись неприятелями было очень легко. Но мою бабку, как ни странно, все любили. Лёгкая она была на характер. И вот однажды копошилась она, собирая сено, как к её воротам подошла женщина. У женщины той в бидоне было молоко.
«Не желаете ли молочка, добрая леди?» – произнесла старуха скрипучим голосом.
У прабабки моей хоть в избытке водились коровы и молока было валом, стало жаль эту старушенцию. Старая она была с этими ведрами таскаться.
Вот и подошла моя прабабка к ней и говорит:
«По чём продаёте?»
«Сколько дашь, лишнего не возьму».
Бабка глянула в бидоны, а молоко у бабки не белое было, а чёрное, как смоль.
—Чёрное молоко? – фыркнул Алан. – И что, после этого она его все ещё хотела купить? Любой нормальный человек бы...
– Ну ... – смялся Джордж, – моя бабка тоже заподозрила неладное. Конечно, она спросила, чего молоко-то такое. А старушка ей вкрадчиво в ответ: да оно от необычной коровы, ты просто выпей, сама увидишь, мол, какое оно отличное.
– И она выпила? – брезгливо поморщилась Медди.
«Видно, умом они в роду не отличались», – не преминул прокомментировать Пейн мне на ухо.
– Да, выпила, – подтвердил Джордж. – Нет, ну а что ей было делать? Старушку жаль, не отказывать же ей. Только вопрос в том, что молоко действительно было нереально вкусным. Поэтому, как бы не казалось моей бабке оно необычным, она купила у торговки всё до последней капли и понесла в дом. Дети, что пришли, увидев молоко, пить его, конечно, отказались. Да только прабабка их начала заставлять. Сама она осушила уже добрую часть бидона. Дети ради приличия отделались лишь глотками.
– Ну а потом, потом что было? – нетерпеливо спросила близняшка.
Не только девочке, всем остальным тоже хотелось услышать продолжение. Мы сидели в прямом смысле навостривши уши.
– Прабабка, выпив все молоко, стала чахнуть. И так стремительно, что никто не мог ничего поделать. Вызвали врача, но и он не мог выяснить, в чём причина. Сначала прабабку то кидало в жар, то в холод.
– А потом?
– Потом ночью из её горла, из ушей и глаз полилось чёрное-чёрное молоко, - зловещим голосом произнёс Джордж.
Мы все в ужасе отпрянули от его слов.
– Оно лилось, и иссушивало её изнутри, заливая весь пол и оставляя на нём чёрные пропалины. Моя бабка клялась, будто её бабки и прабабки видели, как из дыма от этого молока поднялся вверх дух. Он зловеще хохотал над ними…
Я почувствовала, как по моей коже побежали мурашки. Лицо Джорджа в темноте стало такое зловещее, а потом … раздался крик. Это Медди со всех сил заверещала, так что мы все аж подпрыгнули со своих мест, испуганно натыкаясь друг на друга и оборачиваясь по сторонам.
– Ребята, всё нормально, всё нормально! – услышала я знакомый голос брата-близнеца девочки.
– Шедди, ты - чёртов придурок! Мы же договорились, что ты не придёшь! – возмущенно отпихнула его Медди. Брат-близнец (а это именно был причиной крика своей сестры, схватив ту за плечо) стоял позади её спины, глупо улыбаясь.
– Ладно, я не мог пропустить такое. Да и кто будет присматривать за моей младшей сестрёнкой? – Шедди втиснулся между своей близняшкой и Джорджем, улыбаясь последнему.