Поэтому иногда, когда я видела читающего в общей комнате мальчика или девочку, меня так и подмывало подойти к ним с вопросом: «А ты случайно не брал(а) синюю книгу?»
***
Признаюсь, мои поиски затянулись. И это жутко бесило, отражаясь на других вещах. Даже любимая тыквенная каша вдруг стала какая-то пресная. Безвкусная. И, как назло, её сегодня в столовой и подавали. В раздражении я решила отложить ложку в сторону, как чуть не выронила её из рук. Не может этого быть! Прямо через два стола, из холщовой сумки, накинутой на ручку стула, торчал край синей книги! И принадлежала эта сумка толстой девочке с не менее толстыми косичками. Господи, невероятно! Книга у Мари!
Это был мой шанс, который нельзя было упустить. Сейчас или никогда. Меня подмывало подойти к ней в эту же минуту, но вокруг было столько людей, что пришлось дождаться, когда девочка неспеша выйдет из-за стола, возьмёт сумку и пойдёт к выходу. Не дожидаясь Алана, я помчалась прямиком за ней.
Боясь упустить Мари, я даже не заметила, как толкнула Итана, а тот, в свою очередь, столкнулся с медсестрой. Последняя лишь ойкнула, выпустив из рук листы, которые тут же разлетелись по полу.
– Ох, простите, простите! – только и смогла выдавить я на ходу, не останавливаясь и сворачивая в коридор.
– Чёрт бы тебя побрал! – буркнул разрисованный мальчик, нехотя наклоняясь и помогая медсестре собрать бумаги.
Мне же было некогда. Ещё немного и вот я уже поравнялась с Мари.
– Подожди! – остановила я её. – Можешь отдать мне то, что у тебя в сумке?
– Что? – непонимающе уставилась девочка на меня своими большими карими глазами.
Она выглядела ещё более уставшей, чем в ночь вечеринки: под глазницами пролегли две огромные тени, а её вопрос звучал так вяло, словно она не сразу расслышала, что я хотела сказать.
– Дай мне, пожалуйста, книгу, – настойчиво повторила я. – Я видела край обложки.
– Нет у меня там ничего, – встрепенулась девочка, лишь сильнее прижимая сумку к себе.
Теперь я видела, что она принципиально не хотела показывать, что понимает меня. Мари не хочет признаваться, потому что здесь слишком много медсестёр, но я тоже не могла её упустить. Действовать нужно было решительно. Поэтому я схватила край её сумки, ошарашив Пейна.
– Эй, что ты делаешь? – охнула девочка, а я лишь сильнее потянула материю на себя.
– Ты что, не в себе? Верни! – только и успела крикнуть Мари, как её ноги подогнулись, и на моих глазах она начала опадать.
Я испуганно прижала руки ко рту, когда сумка выпала и ударилась о пол вслед за телом. Всё тело пациентки выгнулось, по лицу пробежала дрожь, искажая черты лица, косички разметались в разные стороны. Это произошло в одну секунду - хлоп! - и после конвульсий она уже лежит передо мной бездвижным телом.
– Что случилось? – удивительно, как быстро поднялась суета вокруг.
Как в дурацком кино: медсёстры, дети - все стали бегать, вызывая подмогу и пытаясь поднять и привести девочку в чувство. Одна из медсестёр взяла её за руку, принявшись проверять пульс и прослушивать биение сердца, другие - побежали за каталкой. Дети, образовав полукруг, либо тихо стояли, застыв в ужасе или взволнованно перешёптывались. Я тоже стояла посреди этого хаоса, но никто не обращал на меня внимание. К счастью, мне это было на руку.
Наконец-то прикатили носилки и пациентку с толстыми косичками уложили на них. А я подняла холщовую сумку, прижав к груди. Отгадка была у меня.
Глава 22. Обманка
Нет, этого просто не может быть! Пролистав все страницы вдоль и поперёк, изучив каждый миллиметр, я отказывалась верить, что книга пуста. Здесь только одна надпись: «Собственность Мари». Подчерком, который, скорее всего, не принадлежит таинственному автору.
Обидно признавать, но я опростоволосилась. Более того, похоже, эта книга вообще не входит в библиотеку лечебницы. В гневе я отбросила её и она, ударившись о стену, отрекошетила мне прямиком на ногу, сильно ударив. Я откинула её в сторону и, насупившись, скрутилась в комок, обхватив коленки руками. Почему-почему-почему всё пошло наперекосяк? Ведь разгадка была так близко! Хотелось плакать от досады.