– Да, дело в моём характере, поведении. В моей душе. Мои мысли, слова, чувства - такого не должно быть у нормальных детей! Они сказали, что пока я не исправлю это в себе, я им больше не сын. Именно поэтому мне приходится быть здесь. Я должен поддерживать в них уверенность, что со мной всё в порядке. Иначе у них не хватит воли вернуть меня домой.
Отказаться меняться, даже не смотря на то, что хочешь быть с родителями? Признание Алана выглядело чудовищно. Я верила, что выздоровление для всех нас будет благом, но, с точки зрения друга, оно означало потерю себя. Я видела, что в его душе таилась обида. И это заставило меня подумать о том, что отчим, наверняка, отдал меня сюда с той же целью. С одной поправкой: он не хотел моего возвращения. В отличие от мамы. Только она хотела для меня лучшего. И это являлось причиной того, что я выполняла все предписания медсестёр.
Мне хотелось как-то утешить друга, но я не знала как, потому что никогда не видела его таким подавленным. Поэтому я сделала то, что могла: обняла его.
– Как бы ты не поступал, я всегда буду на твоей стороне. И ещё… я верю, что ты не останешься в этой лечебнице навечно, – произнесла я те слова, которые страшили не только его, но теперь и меня.
Глава 23. День рождения Ив
Сегодня мой тринадцатый день рождения. Я просыпаюсь в ожидании черничного пирога, но открывая глаза, понимаю, я не дома. Меня не ждут объятия мамы, дёргание ушей от отчима и ужасный, как всегда, на пару размеров меньше, свитер от тёти. Но и этому свитеру я была бы рада, чем ничему в голых стенах моей больничной комнаты. Ведь здесь никто и не знает, что у меня день рождения. Даже Алан.
Я встаю и становлюсь напротив зеркала. Интересно, я хоть чуточку изменилась? В школе многие девочки в тринадцать становились настоящими красотками, начинали краситься, а я... кажется, подросла ещё на пару сантиметров. Новая майка с блёстками, вытащенная на волю из чемодана, которую я не решалась надеть до этого дня, не украшает меня. Ещё раз покрутившись и оценив своё отражение в зеркале, я вздыхаю и поворачиваюсь к Пейну.
– С днём рождения, Ивви! – мурчит кот. И я радуюсь, что хоть кто-то знает про мой личный праздник. Только ...шшш... Пейн, никому не говори.
Ровно с завязыванием шнурков раздаётся визг сирены. Завтрак. Без торта и свечей, без поздравлений и подарков. Но в школе меня хотя бы не трогали в этот день. Стоит ли ожидать такой милости от банды в лечебнице?
Я залажу в шкатулку, чтобы достать ожерелье. Подарок на двенадцатилетие. На тонкой цепочке болтается кулон. Кактус. Ощущение, что родители хотели вложить в этот подарок какой-то особый смысл. Может то, что я такая же сильная и выносливая. Но, очевидно, нет, я просто такая же колючая. А ещё там, где есть кактусы, определённо есть и Жирафы. Я собираю волосы в хвост и кручусь перед зеркалом. Но ни с кулоном, ни с другой причёской лучше не становится, я всё та же Ив. Вздохнув, распускаю волосы обратно.
Я не планирую ничего говорить ни Алану, ни близнецам. В любом случае у них и подарка-то для меня нет. А, зная моего друга, он будет расстроен, что не сможет поздравить меня. Но мама... я знаю, что мама не может забыть. Она должна позвонить хотя бы сегодня. И это радует моё сердце, заставляя приподняться уголки губ. В хорошем настроении я выхожу из комнаты.
Дети уже спешат вниз, в столовую, и я смешиваюсь с ними, украдкой улыбаясь. Как вдруг получаю сильный толчок в спину. Бедный Пейн вылетает из рук, падая на четыре лапы и шипя.
– Смотри, куда идёшь, гороховая! – Кайло смеётся, проходя мимо и пиная моего котика. Тот мгновенно теряется в ногах других детей.
Итан и другие ребята корчат рожи, пробегая мимо меня. Один из них успевает дать мне подзатыльник. Скрежеча зубами от злости, ищу Пейна. Как назло проступившие слёзы начинают застилать глаза, мешая поиску. Я слышу, как мой бедный кот зовёт меня из разных уголков коридора, а я, распихивая остальных, спешу ему на выручку.
– Поднимите, поднимите его, пожалуйста! – прошу я, пока каким-то образом не сталкиваюсь с Аланом.
– Держи, – протягивает он мне кота.
– Боже, спасибо, – я беру мистера Пейна из его рук и начинаю отряхивать от пыли.
– Ив, – окликает Алан и, вздохнув, я останавливаюсь.
В любое другое время я была бы безумно рада видеть его, но не сейчас.