Наконец-то, девочка радостно кивает, словно до неё дошло, что я хочу сказать. Она указывает на себя, а потом на свои губы и уши, мотая головой. Вновь на себя, губы и уши.
– Боже, да ты …немая? – пронзает меня догадка.
Незнакомка вновь согласно кивает и, хватая меня за руку, тянет за собой. Я поднимаюсь и иду вслед за ней ко второй двери. И, как только девочка её открывает, в мой нос тут же ударяет смрадный запах сгнившей еды и топлёного сала. В этой комнатушке даже окна нет, на потолке висит одинокая слабо-мерцающая лампочка. Похоже, раньше это помещение было кладовой, но потом его спешно переоборудовали в спальное место, больше похожее на закуток для собаки. В углу стоит кровать с дырявым, потёртым от времени, матрасом и какими лохмотьями, которые и одеялом-то сложно назвать. Но, видимо, только они и не позволяют замерзнуть девочке ночью. Ведь в этом помещении стоит жуткий холод, которому я сразу нахожу объяснение – здесь нет батареи. По сути, здесь нет ничего, чтобы намекало на то, что тут находится пациенка – никаких девчачьих вещей – ни игрушек, ни резиночек для волос, только кровать и прибитая к стене лоханка для мытья рук. На полу разбросаны вещи – среди них я узнаю кофты, штанишки, майки… правда, всё это больше похоже на тряпки, которые и на уборку не годятся – такие они засаленные и ветхие.
Судя по запаху, комнату давно не убирали, да и сама девочка пахнет так, словно не мылась неделями. Пока я осматриваю скудное убранство, незнакомка расчищает пол от вещей – скидывает всё в один угол, а потом берёт меня за руку и садит на грязный пол. Мне ничего не остаётся, как наблюдать за её действиями. Она берёт металлическую кружку с пола и наполняет её водой из лоханки. Потом подходит к окну. На подоконнике стоит тарелка с костями и какими-то огарками. Их девочка ссыпает в кружку, а с обглоданных остатков выбирает кости. Это всего лишь курица, но мне становится жутко. Маленькие косточки пациентка кладёт обратно, а самую большую берёт, чтобы перемешать содержимое кружки. Удовлетворившись результатом, она ставит её рядом со мной. Я с опаской беру кружку, в которой плещется какая-то грязно-черная баланда. Неужели она хочет, чтобы я это выпила?
Но девочка начинает смеяться и выхватывает кружку у меня из рук, расплескивая содержимое. На полу образуются тёмные пятна. Незнакомка с хитрецой смотрит на меня и обмакивает палочку. Затем неспешно выводит ей тонкие линии.
Господи, да она таким образом хочет мне что-то сказать! Я удивляюсь смышлености этой девочки, завороженно смотря, как она рисует. Её спутанные волосы спадают прямо на пол, иногда смазывая линии или попадая в кружку с самодельной краской, но пациентка не обращает на это внимание, продолжая рисовать, пока на полу не появляется явный рисунок цветка. Стебель с шипами, а наверху пышный, с раскрывшимися лепестками, бутон. Роза. Девочка смотрит на меня своими небесно-голубыми глазами и указывает сначала тонким пальцем с длинными обломанным ногтем на цветок, а потом на себя. Рози. Тебя зовут Рози. И твой рисунок… твой рисунок такой же, как я нашла в парке! Не может быть!
Услышав свое имя, девочка радостно хлопает в ладоши. Затем берет в руки одну из своих вещей и под моё: «ох», стирает нарисованное. Не ставшая от этого менее грязной кофта откидывается назад.
– Как ты здесь оказалась? Сколько тебе лет? – кажется, я задаю слишком много вопросов, но у нас впереди вся ночь, и ни одна из нас больше не хочет спать.
Рози берет кость и начинает рисовать вновь. На полу появляется дом. Рядом с ним человечек, ещё один и ещё… - это семья. На самого маленького человечка девочка показывает пальцем, но мне не надо объяснять, я и так понимаю, что это она. Над домом она рисует солнце, попутно вытирая хлюпающий нос рукавом своего платья. А потом… Рози накладывает на куриную кость слишком много краски и брызгами капает на дом, на солнце и на фигурки родителей. И это не просто пятно... Я вглядываюсь: оно напоминает монстра. Девочка рисует ему пасть, от которой отходят зубы, и это чёрное нечто пожирает всё вокруг неё. Рози с остервенением ляпает пятна, смазывая рисунок, пока всё не превращается в одно чёрное месиво, а фигурка девочки не остаётся одна.
Я вижу, как по щекам девочки начинают бежать слезы, оставляя на коже чистые дорожки. Грязные капельки падают на пол, заставляя пятно еще сильнее расползаться в разные стороны. Рози поспешно вытирает его рукавом, рисуя дальше. Фигурка женщины в переднике с короткими волосами указывает на фигурку девочки. Не нужно долго думать, чтобы понять, что это нарисованная медсестра. Человечков-женщин вокруг девочки становится всё больше. Они опоясывают малышку, и справа от них появляется ещё один дом. Лечебница Квин, догадываюсь я. Рози показывает, как женщины тащат её внутрь.