– Ты прекрасно знаешь, что ему не по душе были наши выходки. Это всё было давно. Он сделал свой выбор. Но, чтобы он там не придумал в своей голове, мы должны его выслушать, – твёрдо произнёс светловолосый парень, обводят членов банды суровым взглядом так, что они отступили.
Алан с благодарностью посмотрел на Кайло, сделав шаг вперёд, но тот отстранился, потупив взгляд и дав понять, что это просто вынужденная мера. И между ними всё остаётся по-прежнему. Все замолкли, давая каштановолосому мальчику слово.
– Знаете, почему мы здесь оказались? – начал мой друг, описывая всё то, что мы прочитали в листке Рози. – Из-за наших внутренних монстров. Мы все находимся на лечении, чтобы избавиться от них. Но это не просто галлюцинации, все эти создания на самом деле находятся внутри нас. «Страшны не те монстры, что снаружи, а те, что внутри нас…» – повторил он знакомые слова. Строчка из Писания - та, которую озвучил до него пастор.
– Что ты имеешь ввиду? – поинтересовался разрисованный парень.
– Датчики, которые прикрепляют к нашему телу, позволяют отследить их. Монстры, словно живые микроорганизмы в виде сгустков энергии, пожирают нас изнутри. Кто-то, как выяснилось, может побороть их самостоятельно, а кто-то окончательно сходит с ума.
При этих словах Джордж хмыкнул, будто Алан рассказывал какую-то сказку для малышей. Но мальчик с каштановыми волосами продолжил, не обращая на него никакого внимания.
– Эти сгустки энергии настолько явные, и так хорошо стали прослеживаться, что, я знаю, вы можете их почувствовать. Они оживают в ночных кошмарах, становясь реальностью. Я думаю, всё это стало возможно благодаря таблеткам. Увы, их действие, направленное на то, чтобы лечить, вызывает обратный эффект. Вместо того, чтобы подавлять монстров, эти таблетки, которые мы пьём каждый день, делают их более активными.
В этот момент на лице каждого отобразилась мысль о ежедневных витаминах. Это имело смысл, объясняя, почему нам снились эти жуткие сны. И почему монстры были такие... настоящие...
– Да, эти монстры уже в самом начале болезни кажутся живыми. Более того, когда мы рисуем их, наши рисунки похожи друг на друга. У нас одинаковые симптомы галлюцинаций. Теперь понимаете, почему при приёме в лечебницу нам показывали их? – озвучит Алан собственные предположения, которые, кажется, попали в точку. – Они сравнивали, узнаем ли мы наших монстров в рисунках других пациентов. Если бы мы с вами пытались изобразить что-то, кроме них, это был бы бред. Не та реальность, что находится в нашем уме. Это было нужно, чтобы понять, страдаем ли мы психическим расстройством или чудовища на самом деле внутри нас.
– Да, меня тоже просили, как только привели в больницу... – согласился один из близнецов. – И меня... и меня... – раздался шорох голосов.
Алан приложил палец к губе, подавляя общий шум.
– Благодаря этим рисункам они выслеживают нас, а точнее наших монстров. После этого, привозят сюда, отрезав от мира. Вы помните, сколько вы времени находитесь здесь?
– Несколько недель... пару месяцев? – послышались разные варианты.
– Только вот кто-нибудь видел здесь часы? – Алан вопросительно уставился на нас, но никто не спешил ответить.
– Вот именно! Я чувствую, что я здесь уже почти полгода... А кто-то находится здесь куда дольше, чем я, – бросил каштановолосый мальчик. – Медди, помнишь, ты говорила, что отмечала Пасху? Так вот, когда ты говорила, что Ив пропустила праздник, на самом деле она приехала до праздника.
Члены банды начали перешёптываться, пожимая плечами и переговариваясь. Было видно, что Алан посеял сомнение в их головах.
– А ещё вы думали о том, почему здесь никому нельзя звонить? Как давно вы слышали голоса своих близких и родных? Кто-нибудь из родителей дозвонился хоть до одного из вас?
При этих словах даже у членов банды потускнели лица. Многие дети настолько влились в жизнь лечебницы, что уже и не представляли себя вне этих стен.