– Вы каждый день смотрите одно и тоже, – срывающимся голосом говорю я, не веря сама себе. – Другие ребята тоже хотят посмотреть что–то своё. Не против, если включу «Беверли Хиллз 9001»?
Я замечаю кассету с нужной надписью на полке и указываю на неё.
– Серьёзно? – фыркает другой парень.
Его руки, начиная от самых кончиков пальцев, сплошь покрыты рисунками, нарисованными чёрной гелиевой ручкой. Звезды и планеты переплетаются с черепами, сердцами и разными предметами, рассмотреть которые я не успеваю.
– Хэй, кто–то тут хочет посмотреть «Беверли Хиллз 9001»? – громко спрашивает парень, но никто не спешит отвечать. – Ну, скажите «да», если так! – вызывающе произносит он, разводя руками в стороны, и победоносно глядя на меня. Посмотри, мол, кому твой сериал сдался.
Стоит гробовая тишина, и я высматриваю глазами Алана, кусая губы и рассчитывая хотя бы на его поддержку.
– Вообще–то, она права, – в другом конце комнаты, словно из ниоткуда, раздаётся чей–то тихий голос. – Никто не против посмотреть что–нибудь другое. Да, ребят?
В воздухе на секунду виснет тишина, пока не раздаётся следующее «да». Это слово начинает робкими голосами раздаваться с разных уголков комнаты. «Да–да–да!» Я ликую. Мне даже кажется, что среди них слышится голос Алана, пока все они не перерастают в общий более сильный гул.
Улыбка не успевает расползтись по моему лицу, мгновенно потухая под взглядом длинноволосого парня. Вся компания заметно напрягается и начинает глазами выискивать, кто посмел это сказать. Их руки сжимаются в кулаки, и мне становится не по себе. Я чувствую, как по лбу катится капелька пота, разбиваясь о переносицу. В первый же день, Ив, ты умудрилась влипнуть в первый же день. Будто утра было мало.
Мои зрачки в ужасе расширились, когда самый большой парень из банды стал подниматься с подушки, но тут на моё плечо опустилась рука. Я в страхе подпрыгнула, после чего испуганно обернулась.
– Ив, пора идти на тесты, – ласково сообщила медсестра.
В этом момент меня начинает переполнять такое счастье, что перехватывает дыхание и вместо слов раздаётся бульканье. Женщина с пронзительными серыми глазами вопросительно смотрит на меня и, принимая эти звуки за отказ, пытается уговорить:
– Это ненадолго. Вы тут сериал собрались смотреть? Я слышала. «Беверли Хиллз». Думаю, ты не против, если ребята начнут без тебя.
Мне становится легче, и я киваю.
– Итан, включай.
Длинноволосый парень с нескрываемой злостью берет кассету и показушно вставляет в видеоплейер. На экране загорается заставка и слышатся первые звуки знакомой мелодии.
– Досмотришь, когда вернёшься, – медсестра берёт меня за руку, которую мне бы, может, и сломали, если бы она не пришла.
Кажется, будто я чувствую эмоциональный накал комнаты чуть ли не на физическом уровне: как мою спину сначала бьют, а потом гладят; злоба той банды парней и благодарность других детей.
Дорогие читатели, спасибо за прочтения! Если вам нравиться эта история, оставляйте, пожалуйста, звёздочки и комментарии. Это стимулирует меня писать дальше:) И чаще!
Глава 4. Комната размером с будку для собаки
Дышать не больно, дышать – страшно. Особенно, когда лежишь на деревянной доске в тёмной комнатке размером с будку для собаки, а к твоему телу подключены провода. Вижу, как свет от экрана компьютера перебегает на противоположную стену. В этот раз не обошлось разговорами и картинками…
Медсестра долго водила меня по коридорам, после чего мы оказались в узком длинном кабинете с огромным, во всю стену, шкафом со множеством ящичков. На каждом из них была выбита буква. «Наверное, внутри хранятся истории болезней», – решила я. И моё заключение от психиатора тоже.
В самом конце, у стены, тусклая настольная лампа освещала лежащие на столе цветные карандаши и бумагу. Я присела на стул, придвинутый к столу, в ожидании врача.
– Ив, нарисуй что–нибудь, – попросила медсестра. – Всё, что придёт тебе в голову.
Чёрный. Я взяла чёрный. Грифель послушно ложился на бумагу, пока рисунок не был закончен. Женщина, тихо стоявшая всё это время возле меня, протянула было руку, чтобы забрать его, но я её остановила: