Глава 32. Карантин
Сплетни. Я знаю, как они распространяются. Ещё вчера тебе мило улыбались в лицо, а сегодня шушукаются за спиной и ведут себя так, словно ты поедаешь младенцев на завтрак. Не нужно иметь глаза или уши, чтобы почувствовать косые взгляды в спину. Втыкаясь в неё, как дротики в круг, сплетни будут встречать повсюду, куда бы ни ты шёл.
К счастью, моя спина за годы школы приобрела удивительную прочность. Я готова, даже если вместо булавок на меня обрушатся копья. Не это самое страшное. Знаете, что, правда, жутко? То, что меня вновь стали считать сумасшедшей. Здесь, в лечебнице, где все лечатся от безумия. Мы все сошли в ней с ума, но нашлись те, кто считает себя здоровее остальных. К счастью, мне не впервой страдать от своего безумия. Если ты не такой, то это навсегда.
Спросите, кто мог поверить в рассказанную медсёстрами чушь? Лишь те, кому хотелось в это верить. То есть все, кроме нас. Тех, кто видел правду. Поэтому мнение детей в лечебнице разделилось на два лагеря. Тех, кто поверил в слова медсестёр, и тех, в чью голову стали закрадываться подозрения. Последние были в меньшинстве.
И ребятам из банды приходится куда сложнее, чем мне и Алану. Они пытаются огрызаться, когда слышат обидные слова в свой адрес, но теперь их нельзя заглушить. Ведь многие дети только и ждали момента, когда их авторитет падёт. А медсёстры дали им такой приятный повод разрушить всю их репутацию на корню. Теперь издёвки и угрозы не действуют. Наверное, от этого в душе мне немного злорадно - сами того не ожидая, Итан, Джордж и Кайло наконец-то оказались на моём месте. Думали они, что когда-нибудь поменяются местами с тем, кого всегда презирали? Навряд ли. Но карма - интересная штука, срабатывает неожиданно и не всегда в твою пользу. Я прохожу в игровую и сажусь к банде и Медди. Как бы они не хотели, теперь мы на равных.
Пока мы разговаривали, тихие перешептывания были слышны по всей игровой. Даже те, кто делал вид, что занят чем-то, на самом деле прислушивался к нашим разговорам. Все хотели знать, что произошло там, внизу, в подвале. И большинство детей думало, что мы идиоты, раз полезли туда. Легенда о больных психах давала о себе знать. И, кажется, этими психами рисковали оказаться и мы.
– Уже все говорят о том, чтобы там делали внизу. Вы совсем того? – один из парней всё-таки не смог удержаться, поднявшись и бросив презрительный взгляд в нашу сторону.
В воздухе будто мелькнули искры. Желваки на лице разрисованного парня начали играть, и это значило, что ничем добрым это не закончиться.
– Кто тут того, так это ты, – бросил Итан. – Ты реально веришь в эти сказки, рассказанные медсёстрами?
– Да всем ясно, какая тут у вас репутация, – хмыкнул парнишка.
Глаза разрисованного парня сверкнули от слов того, кто посмел посягнуть на престиж банды. Он наклонил голову, щёлкнув суставами шейного позвоночника.
– Послушай ты, – Итан поднялся и внезапно толкнул задавшего вопрос так, что тот едва устоял на ногах. – Давай я тебе кое-что разъясню...
Но он не успел закончить, что именно хотел сделать, как на шум подлетела медсестра, мигом разняв обоих.
– Тут тебе не ринг, успокоительного выписать? – огрызнулась женщина на разрисованного мальчишку.
– Спасибо, не надо, – кинул тот взгляд исподлобья сначала на парня, а потом на медсестру. Поведя плечами, он сел обратно.
Сплюнув, парень отошёл в сторону.
– Идиоты! – выругался Итан, когда медсестра тоже отошла подальше.
– Тебя сейчас не мнение остальных должно интересовать, а как отсюда выбраться! – шепнула Медди. Девочка нервно теребила волосы. Её можно было понять, ведь в заключении был её брат. Расстаться с ним означало для Мед фактически потерю самой себя.
– Не волнуйся, мы что-нибудь обязательно придумаем, – постаралась утешить её я.
Остальные лишь едва слышно вздохнули. Что-нибудь придумаем – легче сказать, чем сделать. Как теперь это возможно с такой охраной? Потребуется лишь праведный случай, который поможет нам выбраться.
Но не только косые взгляды от других пациентов, всё в больнице говорило о том, что это невозможно. Дежурства ночью усилились. Когда я вставала в туалет, по коридору бродила зоркая медсестра, провожающая меня чуть ли не до самого туалета. Стоило мне немного задержаться, как она заходила внутрь. Звук её каблуков раздавался по кафелю, и я быстро натягивала пижамные шорты, чтобы скорее уйти. Любое промедление грозило отлучением от друзей. Теперь мы были на мушке. Наблюдение за нами велось сильнее, чем за другими детьми. В столовой, в игровой, в процедурной - везде за нами наблюдал зоркий глаз персонала. Дошло до того, что мы даже не могли свободно поговорить, не ощущая над собой дежурную медсестру, дышащую нам в спину. Нам приходилось разговаривать урывками в саду или в туалете.