– Не уходите, не надо, пожалуйста! – рванулась я за ними, но медсестра удержала меня на месте.
– Всего вам хорошего, – кинул на прощание мужчина, закрывая за собой дверь.
– Не-е-е-е-е-ет! – вынужденная стоять на месте, сквозь стеклянную дверь я видела, как медленно они идут по коридору, а потом администратор махает им рукой на прощанье.
Это было мучительно: наблюдать, как вместе с ними уходит надежда на спасение, и быть не способной сделать хоть что-то. В эту короткую минуту меня будто лишили воздуха, с головой окунув в холодную воду. И, оказавшись на поверхности, моё тело, как от судороги, нестерпимо скрутило.
Когда дверь за теми людьми закрылась, медсестра отпустила меня и мои кулаки обрушились на стекло. Внутри всё горело, и, пытаясь убить это горе в себе, я ударяла по стене снова и снова: она лишь насмехалась над моими жалкими ударами. И даже если бы стена разбилась, знаю, это не принесло бы мне облегчения. Но я не была способна ни на что – только корчиться от безысходности. Слёзы катились по моему лицу, а я продолжала безуспешно бить, пока, обессилев, не сползла на пол. Тогда медсестра подняла меня и потащила в блок, как мешок картошки.
Теперь я знала, что нас уже никто и ничто не спасёт. Мы больше не выберемся. День повторялся за днём, как один затянувшийся страшный сон. После случившегося мы отчаялись спастись. И когда мы потеряли всю веру, надежда пришла оттуда, откуда мы совсем не ждали. Со стороны врага.
Глава 34. Наше спасение
Приняв душ, я собиралась вернуться обратно в комнату, когда услышала, как кто-то меня зовёт.
Я не сразу узнала её. Светлые волосы, аккуратно зачёсанные в хвост, большие очки в тонкой оправе... Мисс Штейн. Та самая девушка, которая помогла мне с чемоданом. В самый первый день, как я здесь оказалась. Теперь она подзывала меня к себе, махая рукой, и вид у неё был крайне озабоченный.
– Ив, ты... ты... в порядке? – заботливо спросила она, как только я подошла, и заботливо дотронулась до лба.
Я тут же отстранилась. С чего это беспокойство? Я сжалась, предчувствую какой-то подвох. Все сотрудники лечебницы - враги. Что ей от меня нужно? Неужели не хватает того, что они держат нас здесь, как заключенных! Измываются, делая вид, что так надо?
– Ив, я…я... всё знаю. Я понимаю, что ты не захочешь мне верить, но хотя бы выслушай меня. Вам нужно бежать... бежать как можно быстрее... – мисс Штейн говорила быстро и бессвязно, словно за ней кто-то гнался. – Я знаю обо всём, об этих... об экспериментах. Это я делала отписки про продолжение лечения для ваших родителей, а ещё нашла документы про ваше лечение в одном из кабинетов, Ив. Это всё ужасно. Эти процедуры... всё это. И не могла... до сих пор не могу поверить, что я могла в этом участвовать, Ив. Я хочу вам помочь. Помочь сбежать...
Если до этого я не совсем понимала, что ей от меня нужно, то последние слова словно прорезали в моем сером коконе недоверия отверстие, дав им проникнуть внутрь и заставив прислушаться.
– Что... что вы сказали? – прошептала я.
– Бежать... я помогу вам сбежать. Ты должна предупредить остальных. Я выведу вас из лечебницы. Можешь на меня положиться, – мисс Штейн неловко положила свои руки на мои плечи, но тут же отдернула их обратно, потому что в душевую кто-то вошёл. Другая медсестра подошла к умывальнику, включив кран и начав мыть руки.
– Что-то не так, Оливия? – бросила она подозрительный взгляд на меня.
– Вам уже пора в вашу комнату, Иветта, – поспешно произнесла девушка, выпроваживая меня за двери.
Я вышла из туалета, стараясь держать переполняющие внутри меня эмоции. Пытаясь не подавать вида, что что-то произошло. Но я ликую. И стоит мне зайти в комнату, как я подхватываю Пейна и начинаю кружить с ним по комнате. Кот лишь оторопело расставляет лапы, не понимая причин моей радости.
– Бог нас услышал, мы, кажется, спасены, Пейн! – радостно выкрикиваю я, останавливая бешеный танец и целуя кота в нос.
На следующий день все знали, что у нас есть шанс выкарабкаться отсюда. Тонкая ниточка к спасению протянулась ко всем дверям нашей команды по несчастью. Тонкая и едва заметная, к вечеру она превратилась в прочный стальной канат, настолько сильно всем хотелось верить, что слова мисс Штейн -правда.