– Да. Да, верно.
Эддисон слегка стукнул меня по лодыжке.
– Может, ты думаешь, что в социальной службе имеются какие-то данные?
– Да, общая картина укладывается в определенную модель поведения, а детали – штаны на игрушках и картонных куклах, мать, зачерненная с особой страстью, – являются настолько явными, что кто-то, должно быть, заметил и доложил об этом.
– Какова ваша версия, Рамирес?
Дав себе время на раздумья для облачения мыслей в слова, я собрала картонных кукол, сунула их обратно в пластиковый пакет и вручила его Миньону.
– По-моему, мы уже сталкивались с такого рода случаем. Возможно, дело происходило в воскресной школе или на какой-то вечеринке по случаю дня рождения. Нечто вроде этого. Допустим, некий инцидент, завершившийся в ванной комнате, может, просто закапали одежду какой-то грязью… но это уместная причина, чтобы поменять штаны, и один из взрослых мог предложить помощь.
– Да, придется ответить на вопрос, почему мальчик бесится до такой степени из-за того, что кто-то помогал ему сменить штаны, – поддержал меня Эддисон.
– Может, в школе возникли вопросы. Допустим, кто-то спросил его родителей…
– Вероятно, его мать, – вставил Миньон, – миссис Джефферс не работала.
– … и, разумеется, его мать могла ответить, что он просто стесняется своего тела и с годами у него это пройдет.
– Но если кто-то задавал такие вопросы, значит, они беспокоили его, и в итоге он, вероятно, сделал отчет.
– Но как перейти от столь неопределенного отчета к убийству?
– Пока не получим ответ из социальной службы, не узнаем, был ли отчет столь неопределенным, – напомнила я Миньону. – Они же могли устроить проверку, может, даже провели обследование. Далеко не очевидно, какому именно насилию мог подвергаться мальчик.
– Знаете, я отчасти надеялась, что новый член группы поможет вам с Эддисоном отделаться от этой привычки, – с подчеркнутой медлительностью произнесла возникшая на пороге комнаты Симпкинс, – а вместо этого вы еще втягиваете в свой круг полицейских.
– Групповое мышление бывает полезным средством, если им не злоупотреблять, – спокойно парировала я.
Симпкинс не поощряла такую степень взаимозависимости агентов в своих группах. Они с Виком иногда спорили об этом, особенно после того, как она промучилась с нами тот месяц, когда Вик лежал в больнице.
– Вашей версии не хватает определенности, – после значительной паузы заключила Дрю.
– По-моему, нужно связаться с социальными работниками, – ответила я. – Когда ребенок в семье подвергается сексуальному насилию, обычно верным подозреваемым бывает отец, но наш неизвестный мститель, очевидно, располагал сведениями, чтобы покарать мать. Он мог узнать об этих обвинениях или даже иметь доступ к самим документам. То есть, вероятно, надо искать среди сотрудников Социальной службы.
– Или среди их знакомых.
– На ваш взгляд, агент Симпкинс, кто-то мог проявить такую вопиющую неосторожность? – в беспокойстве повернувшись в ней, заметил Эддисон. – Того, кто выбалтывает такие секреты, ожидало бы весьма срочное увольнение.
– Возможно. Или, возможно, секреты выбалтывались лишь одному субъекту.
– Даже в таком случае их все равно сочтут соучастниками, – заявила я. – Эти убийства попали в горячие новости, пусть и без подробностей, но фамилии-то известны. Даже если в системе завелся самостийный убийца, остальные должны осознавать, что это не простое совпадение. Если они способствовали ему, то попросту постараются защитить коллегу, тем самым по-прежнему помогая убийце.
– Поживем – увидим, – уклончиво заключила Симпкинс. – Спасибо вам за помощь, агенты. Теперь вы можете быть свободны.
Забрав у Миньона файл с картонными куклами, она удалилась обратно в коридор. Тот проводил ее смущенным взглядом.
– Неужели она всегда так…
– Да, – хором ответили мы.
Эддисон, глянув на меня с еле заметной улыбкой, продолжил:
– Какое бы слово вы ни подыскали, ответ будет однозначен и неизменен – да.
– Она чертовски осторожна, – добавила я, – не любит строить предположения, не воспринимает, скажем так, неоднозначных словоизвержений и полагает, что любой такой вербальный балаган является признаком некомпетентности. Несмотря на все сказанное, она очень хороший агент с солидным послужным списком.
– Угу.
– После встречи с Холмс она составит определенное мнение и назначит одного из своих агентов поддерживать связь с вашим участком. В ее подчинении много хороших и послушных сотрудников.
Пышные с проседью усы Миньона заметно дернулись, но именно их пышность затрудняла понимание его реакции.